В ответ Адам легонько похлопал своего старшего брата по плечу:
— Просто перестань проезжаться по поводу Дженет, о’кей?
В ответ Питер молча кивнул. Примечательный это был момент… и грустный. Соотношение сил между двумя моими братьями изменилось. Неуверенный, застенчивый, сомневающийся в себе, немного провинциальный Адам, нашедший убежище в работе хоккейного тренера, стремительно выбивался на первые роли. Для Питера это явилось лишним доказательством того, что его собственная звезда закатилась и он больше не в эпицентре событий.
Адам заметил состояние брата:
— Не сомневаюсь, как только выйдет твой роман — успешный, разумеется, — Саманта тут же постучит к тебе в дверь, прося прощения. Но ты-то будешь продолжать жить дальше, да?
Черт! Это был удар ниже пояса. И Адам выбрал идеальное время, чтобы он отозвался максимально болезненно. Что это было — неужели наконец прорвались сдерживаемые годами обиды и разочарования? Адам обронил однажды: «Не считая лет, когда я играл в хоккей, меня всегда считали малолеткой и слабаком». Или его наставник Тэд давал ему уроки, помогающие перенаправлять внутреннюю агрессию, к тому же подкрепленные кругленькой суммой, которую он только что заполучил? Или ему просто важно было показать Питеру, в чьих руках сейчас власть?
Принесли счет. Адам устроил по этому поводу спектакль, но Питер настоял, что платит он, хотя я знала, что сотня долларов — это сумма, на которую он старается прожить неделю.
— Зачем ты? Это совсем не обязательно, — повторил Адам.
— Нет, обязательно, — отрезал Питер с оттенком пьяной воинственности.
Господи, он ведь тоже унаследовал упрямство нашего отца — упереться и не отступать, не показать слабость, если другой мужчина бросает вызов. Даже если это брат.
— Я, может, и испытываю трудности как писатель, — сказал Питер, доставая карточку банка «Американ Экспресс», — но пока еще в силах угостить ужином брата и сестру, да еще и по такому важному семейному поводу: новое поколение пришло в мир. Но скажи мне вот что, папочка Рокфеллер, что это за высокодоходные облигации ты крутишь на Уолл-стрит?
Адам проигнорировал насмешливую кличку, разлил по бокалам остатки вина и, подняв свой, повернулся к Питеру:
— За тебя и за то, чтобы ты добился успеха в жизни. Потому что, Большой Брат, высоко ли ты взлетишь, зависит только от того, чего ты сам от себя ждешь.
— Я буквально слышу, как рождается песня, — ощетинился Питер. — Или это цитата из книжечки Тэда Стрикленда?
— Какая разница, кто это сказал? Это разумный совет, и мне он, безусловно, помог по-новому взглянуть на самого себя и на мои отношения с миром.
Питер уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут вмешалась я:
— Высокодоходные облигации, Адам. Я хочу узнать о них все.
Адам допил вино, решительно поставил бокал и заговорил.
На протяжении следующих пятнадцати минут он излагал все, что можно было, о высокодоходных облигациях. Я узнала, что их подразделяют на три категории: облигации неинвестиционного класса, спекулятивные облигации и бросовые, или мусорные, облигации. Что облигации с рейтингом ниже инвестиционного уровня имеют более высокий риск дефолта или «других неблагоприятных кредитных событий», но обычно приносят более высокую доходность, чем облигации более высокого качества, что делает их привлекательными для инвесторов, которые не боятся рисковать. Что мусорные облигации работают как долговые расписки компании и приносят высокую доходность, потому что их кредитные рейтинги ниже чистых.
Питер, слушавший все это с большим интересом, поднял палец:
— И кто же инвестирует в мусорные облигации — только корпорации и денежные мешки?
На это Адам, улыбнувшись, сообщил, что он готов помочь любому из нас легко получить от одиннадцати до двенадцати процентов годовой прибыли на инвестиции.
— Ни один инвестиционный продукт не принесет вам такой доходности: удвоение денег с совокупной прибылью примерно через шесть-семь лет. Вот почему инвестирование в мусорные облигации предназначено исключительно для богатых. Для многих индивидуальных инвесторов использование фонда высокодоходных облигаций имеет большой смысл. Эти фонды не только позволяют вам пользоваться данными профессионалов, которые проводят весь свой день за изучением мусорных облигаций, но и снижают ваш риск, диверсифицируя ваши инвестиции по разным типам активов.
— Ты настоящий продавец, — сказал Питер.
— Ты — настоящий молодец, так здорово во всем разбираешься и схватываешь на лету, — попыталась я нейтрализовать выпад Питера.
— Теперь у тебя есть представление о том, как работают высокодоходные облигации. И, кстати, продажа облигаций, которую я проводил последние несколько недель, действительно принесла нам большие деньги. И поэтому…
Адам вытащил два конверта из портфеля и передал один мне, а другой Питеру. Заглянув внутрь, я побледнела. Внутри лежала толстая пачка стодолларовых банкнот.
— Вы оба сегодня вечером должны поехать домой на такси — надо учитывать разгул преступности в этом городе.
Питер уставился на пачку с деньгами, словно вглядывался в какую-то пропасть.
— Сколько здесь? — спросил он.
