— По пять тысяч в каждом, — сказал Адам. — И вы примете это от меня, и точка.
Питер потер глаза.
— Ты только что спас мою задницу, — выдохнул он. — Я в этом месяце не смог выплатить кредит по ипотеке.
— Все хорошо, что хорошо кончается, — улыбнулся Адам.
— Спасибо, — сказал Питер. — У меня нет слов.
— Мы семья. Для меня это радость.
Через несколько минут мы посадили Питера в такси и отправили его в Бруклин. Выпитое вино сильно подействовало на него, добавив угрюмости. На прощание он чмокнул меня в щеку, а затем, заключив Адама в медвежьи объятия, шепнул что-то ему на ухо. Когда Питер уехал и Адам предложил взять такси на двоих, я полюбопытствовала, что сказал ему брат.
— Попросил прощения. Я, понятно, ответил, что давно простил его.
— Твой подарок слишком щедр.
— Потрать его на что-нибудь интересное — например, отделай заново квартиру.
— Она и так меня устраивает. Может, приберегу, а потом съезжу куда-нибудь — правда, Джек не разрешает мне брать отпуск больше чем по неделе два раза в год.
— Мне Тэд и такого никогда не позволит. Правда, я пока и не думаю об отпуске. Может, подумаю, когда у меня будет десять миллионов в активах.
— Это твоя цель?
— Как минимум. И знаешь что? Я только что внес залог за дом в Гринвиче. Недалеко от загородного клуба. Очень стильный, под французский замок. Бассейн. Теннисный корт. А еще я только что взял квартирку в городе, всего две спальни, на углу Семьдесят первой улицы и Лексингтон. Сделкой, конечно, занималась мама.
— Сколько?
— Сто сорок пять. Это старый дом, со швейцаром. Квартира, конечно, нуждается в ремонте — правда, дизайн меня не так уж волнует. Но, по крайней мере, теперь у меня есть где перекантоваться в Нью-Йорке на неделе. Ведь рабочий день у меня порой затягивается до четырнадцати часов…
— А что Дженет обо всем этом думает?
— А что Дженет? Она скоро переедет в дом на пять спален, с обслугой.
— Обслуга? Что ты имеешь в виду?
— Постоянная няня, горничная.
— Не слишком ли широко ты разворачиваешься?
— Те пятьсот тысяч, которые я только что заработал, это только начало. Ровно через год я смогу и тебе купить жилье. Обязательно.
— Не забегай вперед.
— У тебя тоже дела идут хорошо. Вверх к успеху, да?
— Понимай, как хочешь. Мне нравится то, что я делаю. Мой шеф немного похож на твоего — очень требовательный. Но на сегодняшний день он, кажется, мной доволен, и у меня есть книга, которую я отвоевала и полностью веду сама, от и до. Надеюсь, скоро она наделает шума.
— А на любовном фронте?
— Проехали эту тему, — отрезала я.
— Я просто не хочу, чтобы ты была одна.
— Я не одна.
— Точно?
— Адам, прошу тебя…
— Ладно, ладно. А еще я очень хочу, чтобы ты бросила курить, — сказал он, когда я вынула сигарету.
— Я тоже этого хочу.
— Сколько в день?
— Пачка-полторы.
— Боже, Элис…
— Вот что я тебе скажу: если ты начнешь читать хотя бы по одной книге в неделю, я завяжу с курением.
— По книге в неделю… я?
— Разве ты не жаждешь спасти мою жизнь? — сказала я с улыбкой, когда такси остановилось перед моим домом.
— Это скорее по твоей части. Как ты думаешь, с Большим Братом все будет в порядке?
— Рано или поздно все наладится… по крайней мере, я на это надеюсь.
Однако со своим романом Питер окончательно зашел в тупик. Сюжет отказывался двигаться вперед, персонажи упорно не желали оживать. В конце апреля Питер позвонил мне и рассказал, что решился все же показать сто восемьдесят страниц рукописи своему издателю в «Литтл, Браун, Кен Франклин». Через неделю Франклин пригласил его в свой кабинет и выразил вежливое беспокойство по поводу прочитанного.
— По сути, он дал мне понять, что считает это неудачей. Правда, он признал, что там есть «блестящие сюжетные ходы», но при этом текст сбивчив и слишком многословен, «с фрагментами пространных отступлений на тему, что такое быть американцем, а этими излияниями невозможно удержать внимание читателя».
Питер обладал фантастической способностью дословно цитировать других людей.
— Согласна, это фигово, — сказала я. — Но почему бы не взять пять тысяч, которые дал тебе Адам, и не исчезнуть куда-нибудь на пару месяцев? Правда, можешь же ты затеять большое приключение, вернуться и описать его. Рассказ о путешествии, что-то злободневное, важное… Тебе отлично удаются такие вещи. Или…
— Я ведь уже говорил, деньги потрачены.
— На что?
— На жизнь. Знаешь, я слишком широко размахнулся на аванс и деньги за фильм. Щедрый дар Адама помог расплатиться кое с какими долгами и оплатить ипотеку.
— Тогда есть только одно решение: покажи, что ты на многое способен, и придумай новую идею для книги, которая заставит Кена Франклина забыть про роман. А еще надо обдумать, как ты будешь платить по счетам, пока работаешь над книгой.
— Я вообще не уверен, что выдержу это переписывание новой книги… раз за разом, версия за версией.
— Сначала найди подходящую идею, чтобы увлекла издателей.
