– Кейти, подумайте, чем я могу помочь вам! – умоляюще воскликнул Бойд.
– Есть только одно…
Кейти резко осеклась. Ей пришло в голову потребовать у него корабль. Но какой в этом смысл? Зачем ей собственный корабль? Не так часто ей придется плавать!
Но его чувственная улыбка и глаза, полыхающие жаром, парализовали ее. Что она такого сказала, черт возьми.
– О Господи, – пробормотала она, – в том, что я сказала, нет ничего неприличного… И уж конечно, я имела в виду вовсе не то, о чем вы подумали.
– Интересно, о чем же я…
– Ни о чем! – отрезала она, раздосадованная оборотом, который принимала эта беседа. – Я уже забыла, что хотела сказать.
Однако глаза Бойда по-прежнему пылали желанием. Не успела Кейти оглянуться, как он оказался совсем близко и с силой привлек ее к себе. Его поцелуй был таким же горячим, как и взгляд. Совсем такой, о каком мечтала Кейти. Она не оттолкнула Бойда. О нет. Ее руки сами собой обвились вокруг его шеи.
Волнение и желание, которые она чувствовала в гостиничном номере Нортхемптона, когда он коснулся ее, снова вернулись, сжигая ее изнутри, заставляя…
– Вы совсем не умеете лгать, – констатировал Бойд.
Кейти тряхнула головой, отгоняя разыгравшееся воображение, и покраснела, потому что позволила себе подобные мысли. К тому же Бойд стоял слишком близко…
– Собственно говоря, – пробормотала она, – я на редкость искусная лгунья. Вы были бы крайне удивлены, узнав, насколько хорошо я умею лгать. Впрочем, особого значения это не имеет. И я уделила вам больше времени, чем вы того заслуживаете. Завтра мне нужно рано вставать, чтобы закончить свои дела, поэтому я иду спать. Пожалуйста, пожелайте Мэлори спокойной ночи от моего имени, если, конечно, вам не трудно.
– Кейти…
Она взвизгнула, когда он снова потянулся к ней; в ее памяти был слишком свеж недавний поцелуй. Поэтому Кейти выскочила в холл и ринулась к лестнице. Возможно, Бойд не собирался останавливать ее, но она слишком нервничала и просто не вынесла бы еще одного прикосновения. Господи, стоит ему встать перед ней, как она начинает молоть всякую чушь!
Именно этот взгляд, слишком красноречивый взгляд, заставил ее понять, о чем он думает… и что хочет сделать с ней. И мысленно она уже позволила ему все! Как, черт возьми, теперь уснуть, когда она уже представила, чем могла закончиться подобная встреча, если бы этот человек действительно заслуживал прощения?!
Хотя жители Гарденера нечасто встречались – разве что по воскресеньям и праздникам, – мать Кейти научила дочь хорошим манерам и правилам этикета, одним из которых было «никогда не навещать людей в дождь». Лужи на полу холла и грязные следы на ковре – верный способ никогда больше не получить приглашения в хороший дом. Правда, в Гарденере ни у кого не было дорогих ковров, но Аделин твердо стояла на своем.
Наутро, выглянув в окно, Кейти увидела сплошную стену дождя. Очевидно, лило всю ночь, и тучи по-прежнему низко нависали над землей. Кейти прождала час, другой, но в конце концов была вынуждена отложить визит к Миллардам. Главное – вернуться в Лондон к завтрашнему вечеру, чтобы провести ночь на борту перед отплытием во Францию. Следовательно, они могут позволить себе провести в Хаверстоне еще один день. Кроме того, Кейти втайне надеялась, что если Милларды примут ее, можно вообще немного пожить в Англии.
Прибыв в Хаверстон, она была поражена и изумлена. Конечно, дом сэра Энтони был олицетворением элегантности, зато поместье маркиза оказалось настоящим дворцом, занимавшим вместе с садами и теплицами сотни акров земли. И комнаты оказались такими огромными, что тут было не до блеска: свет просто терялся в глубине помещений. Диваны и кресла были обиты такой дорогой тканью, что Кейти боялась на них сидеть, а камины были вдвое больше обычного размера. Кейти могла свободно поместиться в рамы висевших на стенах картин, и еще осталось бы место! Джудит наскоро провела ее по нескольким комнатам. Экскурсия длилась час, а они не осмотрели и половины особняка!
Она еще не побывала в теплицах и не увидела экипаж, превращенный в садовое украшение. Джудит обещала повести ее туда еще вчера, после ужина, но тут явился Бойд, и Кейти пришлось ретироваться в свою комнату.
