- Почему ты ушел? – тихо спросил Сасори, запуская свой камешек и снова тщательно отряхивая руки.
Дейдара вздохнул.
- Моя мать сильно заболела, – произнес он едва слышно, – и мы с отцом долго ухаживали за ней. Приходилось много работать. А когда… В общем, в один день ей стало совсем плохо. Она просила побыть с ней, но мой отец отправился в город за каким-то лекарством. Он так долго искал его. А мать его ждала, и все время спрашивала, не вернулся ли он с ней попрощаться. И в какой-то момент я понял, что он не пошел за лекарством. Ему просто было невыносимо больно смотреть, как мама умирает. Он бросил меня, и я его ненавидел за эту тошнотворную слабость. Когда на следующий день он вернулся… Я не помню… Я был зол. Я кричал на него, он плакал, и тогда я решил бросить его с этим горем так же, как он бросил меня. Я пришел сюда и бросал камни в воду до глубокой ночи. Пока меня не было дома, он повесился. Я хотел наказать его за слабость, а сам поступил точно так же.
Договорив, Дейдара пожал плечами, отвечая на какой-то свой внутренний вопрос.
- Не люблю я об этом, – добавил подрывник, отмахиваясь от горьких воспоминаний. Сасори понимающе кивнул.
- Я всегда думал, – сказал он, – что ты ушел из деревни, потому что взорвал какого-нибудь задиру из школы. Мы можем сделать эту версию официальной.
И, несмотря на то, что, казалось, было совсем не до смеха, Дейдара негромко, но искренне рассмеялся.
- Это отличная версия, – сказал он, – давай дадим ему имя.
- Кому?
- Задире, которого я взорвал, – весело пояснил Дейдара. Сасори сидел какое-то время с неизменно задумчивым видом:
- Мэнэбу, – неожиданно выдал он, – так звали моего инструктора по тайдзюцу в Суне. Ненавидел тайдзюцу.
- Значит, я покинул деревню, потому что взорвал твоего инструктора по тайдзюцу, это потрясающе правдивая версия.
- Мы выросли и хладнокровно убьем любого, кто в ней усомнится, – серьезно сказал Сасори, но через секунду оба прыснули от смеха и долго не могли успокоиться. Когда веселье сошло на нет они снова оказались в тишине. Дейдара разглядывал облупившиеся ногти. Мастер нервозно счищал с ладони несуществующий песок.
- Говори уже, я пойму, – сказал подрывник. Сасори нахмурился, и ему потребовалось какое-то время, чтобы еще раз аккуратно сформулировать фразу, которую он нес сюда с собой уже в заготовленном виде.
- Я думал, что… черт возьми, – сходу запнулся он, но упорно заставил себя договорить, – я вспомнил кое-что, чего не помнил раньше.
- Что вспомнил?
- Это полнейший бред, но тогда в пещере… Перед тем, как уйти, девчонка, в смысле, Сакура, она что-то сделала со мной.
- В смысле эмоциональном? – удивленно переспросил Дейдара.
- Нет! – резко оборвал его Сасори, – в смысле она сделала что-то в плане техники и я думаю, что из-за этого я выжил.
- И давно ты вспомнил это? – поинтересовался подрывник.
- Давно, но, понимаешь, я даже не уверен, что это реальное воспоминание, – пояснил Сасори.
- Даже если это правда, то что это меняет? – подрывник недоуменно смотрел на напарника, который на глазах становился все более раздраженным.
– Это все переворачивает! – вспыхнул он, – я поддался ей! Это было завершением! Это было правильно, а она все уничтожила своими… своими капризами!
- Капризами человека не воскресишь…
- И хуже всего! Начался этот порочный круг, я потерял часть своей техники, я потерял самообладание, я потерял право распоряжаться своей собственной жизнью!
- Ну, самообладание ты потерял всего тридцать секунд назад, – ободряюще сказал подрывник, но Сасори проигнорировал его едкий комментарий.
- Я избавился от нее, как только смог, но знаешь что?
- Что?
- Ничего не вернулось на свои места!
Последнюю фразу Сасори практически выкрикнул. Дейдара присвистнул. Восстановив утерянное самообладание, Мастер продолжил:
- Я впервые почувствовал себя по-настоящему хорошо, когда расправился с тем бездарным отрядом. Я снова был самим собой. Убивать, это все, что я умею.
Дейдара собирался поспорить, но он слишком хорошо понимал, к чему клонит Сасори. Назад им дороги не было. Им обоим.
- Я знаю, где она сейчас.
- Где?
- Она внутри этой неприступной крепости, начиненной оружием, взрывчаткой и запрещенными техниками. Я множество раз пробовал составить план, но здравый смысл говорит мне, что туда не пробраться.
- К черту здравый смысл, – Дейдара развел руками, – мы пробьемся туда. Мы пробрались в Суну и еще тысячу охраняемых мест! Ты всегда составлял планы захвата, я не верю, что в этот раз ты не справишься.
- Но что потом? – тихо спросил Сасори.
Дейдара задумался. Он не хотел обманываться, и Сасори тоже не ждал от него неких радужных перспектив. Все что им было предначертано, это скитаться по земле и нести разрушения и смерть. Раньше это было так весело, так с чего должно что-то меняться? Подрывник характерно хмыкнул себе под нос, прежде чем ответить:
- Она сможет отправиться в Лист. А мы, если выживем, захватим какую-нибудь крепость, а потом еще одну. И все вернется на свои места.
