– Итак, я прочитал доклады всех дознавателей имевших с вами общение в предыдущие дни… – замсекретаря достал из портфеля несколько толстых папок и разложил их на столе. – Мне бы хотелось прояснить несколько вопросов…
Ну да, кто бы сомневался. Не узнать о её самочувствии он же пришёл…
– Первый вопрос, который лично меня интересует: вас ведь арестовывали и судили, верно?
– Всё так.
– За что?
– За многое… – Анжелина пожала плечами.
Ответ замсекретарю явно не понравился. Он нахмурился и поджал губы.
– Ну… конкретно пожалуйста…
– Меня судили по нескольким статьям. За переход в еретическую общину, за участие в захвате заложников, за нападение на представителей власти, за участие в подготовке покушения на Папу… Как-то так…
– Хорошо… – замсекретаря сделал несколько пометок в лежащим перед ним электронном планшете. Что именно хорошего тот нашёл в перечисленных статьях, Анжелина не поняла. Несколько секунд в допросной висела тяжёлая пауза, потом Иван поднял голову. – Какое наказание вы получили?
– Один год.
– Один год?
– Да, один год нахождения в монастыре Сан-Хуан-де-лос-Рейес.
– Вот этот момент мне не понятен. Вы указали весьма тяжкие обвинения, и суд должен был приговорить вас к высшей мере…
– Верно. Однако имелся смягчающий нюанс.
– Да? И какой?
– Я раскрыла заговор против кардиналов и рискуя собственной жизнью помогла помешать еретикам исполнить свой дьявольский замысел.
– Почему?
– Данте сошёл с ума. Его идеи сквозили безумием.
– Данте – это…
– Глава секты «Дети Виноградаря».
– В которой вы состояли?
– В которой я состояла.
– Что изменилось?
– Говорю же, Данте сошёл с ума.
– А раньше вы подобного за ним не замечали?
Анжелина закусила нижнюю губу. Вопрос не из простых. Нужно подумать прежде чем отвечать. Замсекретаря терпеливо ждал, не отводя от неё пристального изучающего взгляда.
– Я не знаю.
– Вы не знаете?
– Я его любила. Возможно многого не замечала. Потом всё прошло и встало на свои места.
– Ладно. Перейдём к вашему заключению… – Иван Демидов провёл пальцем по экрану планшета. – Вас определили на год в монастырь Сан-Хуан-де-лос-Рейес?
– Да.
– Как же вы оказались в женском монастыре ордена Пресвятой Девы Марии Кармельской рядом с Сантьяго-дель-Нуэво-Экстремо?
– Всё отец Себастьян.
Иван Демидов поморщился.
– Что ещё за отец Себастьян?
– Аббат францисканского монастыря, где я отбывала срок. Он приставал ко мне, я отказала…
– Приставал… Эм… В сексуальном плане?
Анжелина покраснела. Было как-то неловко обсуждать такие детали с незнакомым мужчиной. Вместо ответа она кивнула.
– Ясно. Тогда вас перевели в женский монастырь?
– Да. И навешали дополнительный год заключения.
– Ладно. С этим разобрались. Теперь к главному: кто вас освободил?
Анжелина ожидала этот вопрос. Его задавали и другие дознаватели. Так что придумывать ничего не приходилось.
– Стража Конгрегации.
– Те самые?
Анжелина непонимающе передёрнула плечами. Вопрос слишком размытый для ответа. Иван усмехнулся, откинулся на спинку кресла и перефразировал.
– Я имею в виду: та самая секретная хвалённая стража Конгрегации?
– Наверное.
– Зачем им вас освобождать?
– Им приказали.
– Кто?
– Пабло.
– Пабло?
– Ну, инквизитор Пабло Красс.
– Вы серьёзно?
– Абсолютно.
Иван Демидов перестал улыбаться. Его лицо приобрело жёсткое выражение.
– Я не люблю, когда мне врут, сударыня.
– Я говорю правду.
– Правду? – он резко подался вперёд. Анжелина даже ойкнула от неожиданности. Теперь их лица разделяло не больше метра. Скорее даже меньше. Она ощущала запах табака, смешанного с вином и фруктовыми нотками парфюма. – Хочешь сказать, уважаемый инквизитор, гроза еретиков, только-только спасённый из вражеского пленения устроил самый настоящий штурм монастыря ради вашего вызволения? Не бред ли? В чём смысл? Зачем ему заниматься подобным?
– Любит меня.
– Чушь! Он – инквизитор!
Анжелина несмотря на всю серьёзность своего положения не смогла сдержать смеха. Замсекретаря же её реакция обескуражила. Он просто сидел и смотрел на неё широко раскрытыми глазами.
– Простите… – с трудом проговорила Анжелина, вытирая набежавшие слёзы. – Простите пожалуйста…
– Я сказал что-то смешное?
– Простите, но… да!
– Что?
– Пабло не только инквизитор, но ещё и человек. Хотя правильней тут будет сказать: ещё и мужчина. Он не бесчувственный робот. Поверьте мне. Поэтому, когда я говорю: «любит меня» – я говорю абсолютную истину. Пабло Красс, инквизитор первого ранга меня любит. Точка.
С минуту Иван сидел молча, сосредоточено что-то печатая в планшете. Потом выпрямился и сложил руки на груди.
– То есть из любви к вам, рискуя своим положением, рискуя по сути всем смыслом своей жизни он устроил вам побег?
– Ну… не всё так драматично, но в целом… всё верно.
– И зачем?
– Я не знаю.
– Вы не знаете?
– Я так и сказала.
– То есть он не объяснил?
– У нас не имелось возможности остаться наедине и поговорить по душам.
– Почему?
– Меня прижала служба Имперской Безопасности. Ему нельзя было светиться рядом со мной.
– Куда и с кем вы направлялись в момент, когда на вас устроили облаву?
– В аэропорт.
– Пункт назначения?
– Туран.
– Идея Красса?
– Верно.
– У него есть связи с ассасинами?
– Не знаю.
