О мире они молятся, ага. Анжелина прекрасно изучила их отношение к внешнему миру. Дай власть обитателям этих стен, и они за сутки утопят всю планету в крови отступников. Причём под отступниками, имеется ввиду далеко не только те, кто в реальности отрёкся от Иисуса. Нет. По логике монастырских святош, отступники все те, кто нарушает хотя бы одну из десяти заповедей. Идеальный мир в представлении настоятельницы и её последователей – тот, где полностью отсутствуют какие-бы то ни было развлечения, где большую часть времени проводят на коленях в молитве или распевании псалмов, где нет места для нежности, чувств, и в конечном счёте любви. И ладно, если бы речь шла только об единичном случае. Изначально, она отбывала срок во францисканском монастыре Сан-Хуан-де-лос-Рейес, что в Толедо. Большой разницы не заметила. Ну за исключением пола обитателей конечно. Там мужской монастырь. Тут женский.
– Радуйся Мария, благодати полная, Господь с тобою… – начала молитву святого Розария, настоятельница.
Анжелина шумно выдохнула, чем заработала новый недовольный взгляд от монахини слева.
И ведь ещё терпеть больше года. Изначально суд определил срок длительностью в год. Однако отец Себастьян, аббат францисканского монастыря и тот ещё дьявольский ублюдок, навешал кучу штрафов и замечаний, из-за чего год превратился в два, а Толедо в Сантьяго-дель-Нуэво-Экстремо. Впрочем, при любом раскладе, монастырь кармелиток лучше костра. Потому Анжелина не жаловалась. Ну старалась, во всяком случае.
– Молитесь! – монахиня слева не выдержала и толкнула её локтем. Больно так толкнула. Зашипев, Анжелина развернулась, намереваясь ответить ей тем же, но сумела взять себя в руке. Лучше потерпеть, и уже через год быть на свободе. Вместо удара локтем, она виновата улыбнулась, пробормотала «прости сестра», молитвенно сложила руки и устремила взгляд на распятие.
– Иисус, знаю ты меня ненавидишь… Заслуженно наверное… И всё же, прошу Тебя о милости… Разнообразь хоть чем-нибудь такую скукоту…
Обычно Иисус ей не отвечал.
Как оказалось, не на этот раз.
Он ответил низким глухим взрывом и далёким звуком автоматной очереди.
Священная Католическая Империя.
Королевство Испания.
Вальядолид – столица королевства.
Замок святого Томаса Торквемады – штаб-квартира службы Имперской Безопасности.
10:31.
– Применялись ли к вам пытки физического, психологического, или какого-либо иного характера?
– Нет, меня окружали максимальным комфортом и заботой. Кормили семь раз в день, купали в ванной и присылали женщин в неограниченном количестве.
В глазах спецагента вспыхнули яростные огоньки.
– Слушай меня внимательно, Пабло. – он резко подался вперёд. Инквизитор даже не шелохнулся. Если безопасник рассчитывал застать его врасплох, то просчитался. – Мы здесь не в игры играем, если ты этого ещё не понял. Ты больше полугода находился на территории враждебного государства. В твоих показаниях много белых пятен. И ты не выйдешь отсюда до тех пор, пока они не будут заполнены! Тебе ясно?
– Должен вам напомнить… – начал сидящий слева столичный обер-инквизитор, но Пабло взмахом руки заставил его замолчать. Спасибо конечно за поддержку, однако тут он вполне в состоянии дать самостоятельный ответ.
– Вы забываетесь, дон Хуан. – Пабло постарался придать голосу максимальную мерзлоту. – Я, инквизитор первого ранга и особополномочный представитель Конгрегации. А Конгрегация, смею вам напомнить, держит ответ только перед Папой. Поэтому, – теперь уже Пабло сам подался вперёд. – факт моего присутствия здесь, лишь жест доброй воли, а не обязанность. Я могу прямо сейчас встать и уйти, а вы задавайте свои вопросы дальше в пустоту. Как вам такой расклад, агент Кортес?
Лицо безопасника потемнело. Сжав кулаки, он уже начал подниматься с места, в явном намерении перейти к физическому воздействию, но сидящая рядом генеральный секретарь Управления, положила руку на его плечо. Наклонившись, женщина зашептала в ухо агента. О чём они говорили несложно было догадаться. Кардинал Санчес Саес, неспроста оставил секретаря на допросе. Хороший и умный ход, учитывая все нюансы. Вот и наступил тот момент, когда понадобилась её помощь.
Тихое перешептывание между генсеком Управления и спецагентом длились полминуты. Потом Хуан Кортес раздражённо откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и уставился ненавидящим взглядом на инквизитора. Пабло нахмурился. Откуда такая неприязнь? Да, в Конгрегации недолюбливали имперских безопасников, а те в свою очередь не питали тёплых чувств к представителям Конгрегации. Но речь скорее шла о соперничестве, а никак не о ненависти. Может он где-то лично перешёл дорогу Хуану Кортесу? Если и да, то этого не помнил.
– Дон Пабло, я продолжу разговор, если вы не возражаете. – слово взяла Карина Мур. Пабло не возражал. Чем раньше покончат с формальностями, тем лучше. А ничем иным чем формальностью, беседу с безопасниками он не считал.
– Хорошо. Тогда вернёмся к последнему вопросу, который задал спецагент Кортес. Применялись ли к вам пытки физического, психологического, или какого-либо иного характера?
