Вот только задача оказалась не из лёгких. Особенно с отяжелевшим и изнывающим членом. И раненным сердцем, изнемогающим от тоски о неведомых ему вещах.
В эту секунду он бы с радостью отдал ей свою жизнь, если бы она приласкала пальцами его чресла.
Поглядев на его шею, Джо нахмурилась при виде ещё одного ужасного шрама, выглядывающего из-под льняного воротника. Она провела пальцем по сморщенной мягкой коже.
— Откуда он у тебя?
— Я не помню.
«Как он мог забыть? Рана явно нестерпимо болела...»
У Джо оборвалось дыхание, когда она заглянула за ворот на спину.
«Нет, не может быть!..»
Прикусив губу, она подняла край рубахи, чтобы глянуть на спину, всю изуродованную шрамами.
— Боже всемогущий, Кэйд. Что они с тобой сделали?
Он натянул рубаху и снова лёг с напряжённым видом.
— Ничего.
Не удивительно, что он не обратил внимания на укус, который не идёт ни в какое сравнение с кошмаром изувеченной спины.
Кэдиган вздохнул.
— Тебе следует поспать, пока есть такая возможность. Петух скоро запоёт. И тогда я провожу тебя домой.
Как можно мягче Джо перекатила его на спину, чтобы увидеть лицо. Он смотрел на неё отрешённо и смиренно. Но глаза выдавали сильную муку и жажду, разбивавшую ей сердце.
Тысячелетие одиночества.
— Это шрамы от хариусов?
Он покачал головой.
— Какое это имеет значение?
Она посмотрела вниз, где рубаха разошлась, обнажив грудь с ещё большим количеством шрамов. Неудивительно, что он укутался как монах. Даже на сердце был глубокий шрам, словно кто-то нанёс ему смертельный удар.
— Кто ты такой, Кэдиган? На самом деле? Почему с тобой такое сотворили?
Он сглотнул и отвернулся.
Сначала она решила, что он не собирается отвечать на вопрос.
Это оказалось не так. Запахнув рубаху, скрывая от её взора шрамы, Кэдиган облизал губу, прежде чем тихо промолвил:
— Мой отец — принц демонов. Он соблазнил мою мать в попытке обокрасть. Узнав правду, она отреклась от меня. — Кэйд потёр рубец на сердце. — Когда я отказался красть у матери, отец натравил на меня свои легионы. Даже здесь они охотятся за мной. — Он с трудом сглотнул, и одинокая слеза скатилась из уголка глаза. — Несмотря на демонические корни, я не причиню тебе вреда, госпожа.
Он приподнялся, намереваясь встать.
Джо удержала его на месте.
— Что ты делаешь?
— Ухожу, прежде чем ты вышвырнешь меня с кровати.
Судя по бесстрастному тону, женщины именно так с ним всегда и поступали.
Обхватив ладошкой его щеку, Джо повернула Кэдигана к себе лицом.
— Я по-прежнему не уверена, что это не сон или галлюцинация. Но я никогда в жизни не действую сгоряча. Даже после того, как застукала мужа в постели с другой женщиной, прошло три дня, прежде чем я отреагировала.
Он приподнял бровь.
— Три дня?
Она кивнула.
— Я живу в прекрасном месте под названием «отрицание». И ненавижу перемены.
— И что ты сделала?
— Сначала разрешила Карме наложить проклятье на его причиндалы, а потом развелась.
— Его причиндалы?
Джо выразительно посмотрела на пах Кэдигана.
Он со смехом потянулся и прикоснулся к её волосам.
— Вероятно, он круглый дурень, раз предпочёл кого-то другого тебе.
— Говорит мужчина, который не встречался с моей стрёмной семейкой. С другой стороны, раз ты демонёнок, то отлично впишешься в компанию. Карма, наверное, попытается добавить тебя в свою коллекцию. Селена захочет взять интервью. А вот Молли пожелает, чтобы ты разыскал её потеряшки.
Он нахмурился.
— Ты меня не боишься?
— Не-а. Меня лишь пугает раздавшееся из-под моей кровати покашливание невесть кого.
— Прости, что?
Она сморщила нос.
— Моя мать со своей сестрой каждый год отвозили меня с сестрой, братом и кузинами в гости к нашей тётушке. Мои кузины — маленькие хулиганки. Карма или Эсси прятались под кроватью и пугали нас перед сном. Покашливание из-под кровати — одна из их милых добрых шалостей. Минуты за три я к нему привыкла. Они закалили меня, сделав кожу непробиваемой.
Поражённый Кэдиган зарылся рукой в её волосы.
— Ты не похожа ни на одну виданную мной женщину.
— Да, я такая. «Вы никогда не забудете Джозетту». И это никогда не было комплиментом.
Он склонил голову, с любопытством разглядывая её.
— Джозетта?
— Это моё полное имя. Джо — прозвище. Джозетта или ещё хуже — Кошечка Джози — канули в лету под безжалостными шуточками юности.
Кэдиган накрутил прядь волос на указательный палец и стал потирать прядку большим.
— Красивое имя. Как и женщина, которую им нарекли.
Она растаяла от этих слов.
«Не смей.
Даже не думай об этом».
Но было слишком поздно. Она жаждала его до такой степени, что отрицать было бессмысленно.
«А что если это не сон, и он на самом деле демон?
Ты вообще себя слышишь? Совсем сдурела. Он не может быть демоном. Ты в это не веришь. Ты валяешься в коме. Смирись и попробуй этот лакомый кусочек, прежде чем он растает, превратившись в липкую гадость».
Кэдиган затаил дыхание, почувствовав перемену в её настроении. Глаза потемнели от той же всепоглощающей страсти, что снедала и его. Она стала опускать голову.
