Ничей сын полностью

«В своё время существовало много рас и видов драконов. Мы бродили по человеческому миру и сражались во многих битвах друг против друга. Но из-за постоянных распрей и взаимной ненависти драконоиды оказались на грани вымирания, если уже не вымерли. Те немногие, кто остался, либо порабощены, как мандрагоры, либо скрываются, как я».

Кэдиган прищурился на Иллариона.

― К какому виду ты принадлежишь?

«Катагарийский дракос. Насколько мне известно, я последний представитель своего рода».

― И ты не можешь говорить даже в человеческом обличье? ― спросила Джо.

Он указал на шрам на шее. Похоже, его когда-то пырнули ножом.

«Пока я был порабощён в детстве, люди пытались лишить меня способности извергать огонь. Но пламя рождается не в горле_, а лишь проходит через него».

Джо передёрнуло от ужасного шрама.

― Сочувствую, Илларион.

Приложив руку к сердцу, он поклонился ей.

«Итак, для чего вам понадобился коготь дракона?»

― Для зелья шарока.

Илларион окинул Кэдигана хмурым взглядом.

«С каких это пор они делают зелья?»

― Надеюсь, с недавних.

― Минуточку, ― прервала их Джо. ― Илларион, если здешняя магия против тебя бессильна, значит, ты можешь покинуть этот мир?

Серебристо-голубые глаза потемнели от печали. Он покачал головой.

«Как дракон, я слишком велик для портала, но всякий раз, когда я пытаюсь пройти через него, как человек, то оборачиваюсь в дракона и застреваю. Это унизительно. Однажды я провёл два дня с зависшей в воздухе задницей, пока пытался просунуть голову обратно».

Джо сжала губы, чтобы не рассмеяться над промелькнувшим в голове образом.

― Тогда, как ты сюда попал? ― спросил Кэдиган.

«Меня против воли перенесла сюда нанятая Морганой греческая колдунья».

Он мотнул головой в сторону груды костей, сложенных у стены пещеры ужасающей кучей.

«Излишне говорить, что я этому не обрадовался. В конечном итоге, и она тоже».

― Странно, что ты не подружился с мандрагорами.

Илларион фыркнул.

«Драконоиды очень территориальные, миледи. Мы с трудом идём на контакт, поэтому нас осталось так мало. Я лучше умру в одиночестве, чем буду коротать время со своими врагами».

― Ты напоминаешь мне кое-кого. ― Она многозначительно посмотрела на Кэдигана, а затем импульсивно обняла Иллариона. ― И мне очень жаль, что с тобой такое сделали.

У них с Кэйдом были так схожи выражения лиц. Словно дракону, как и демону, чуждо принимать сострадание от другого человека. Он бросил неуверенный взгляд на Кэдигана, явно недовольного тем, что она обнимает другого мужчину.

Не желая вызывать у него ревность, Джо отошла от Иллариона и поцеловала Кэйда в щеку.

― Не смотри так, милый. Мы не планируем выяснять, похоже ли драконье мясо по вкусу на куриное.

«Что?»

Кэдиган фыркнул.

― Она часто так делает. Я понимаю только половину из сказанного. Это часть её очарования. ― Он посмотрел на небо. ― И нам срочно нужен коготь. Время на исходе.

«Ты доверяешь шароку?»

― Нисколько.

«Разумно. И когда он упомянул «коготь», в каком контексте это звучало?»

Кэдиган на минуту задумался.

― Коготь дракона. Камень Эмриса Мерлина. Львиное сердце. Клочок шерсти белого оленя. Кровь Артура, кровь и пот вермерлина.

Илларион тихо присвистнул.

«Внушительный список».

― Мне ли не знать.

«И это не столько список, сколько загадка».

Кэдиган вопросительно приподнял бровь.

― О чём ты?

«Камень Эмриса Мерлина ― это гулскалит, а не камень. Кровь Артура ― цветок, который расцветает по ту сторону Гластонбери, а коготь дракона тоже нечто иное, чем кажется на первый взгляд».

Кэдиган утробно зарычал.