— Тебе так кажется, но твои мышцы такие слабые, что я не могу даже руку поднять. Ласточка, как ты живёшь с такой беззащитностью? Ух, ад!
Джо изящно потянула за рукав кольчугу.
— Ну, во-первых, я не разгуливаю в сорокапятикилограммовой броне каждый день. И не спроста мой кавалер такой крутой.
От её слов Кэйд замер.
— Кавалер?
Джо съёжилась от того, что нечаянно ляпнула.
— Прости, я не хотела торопить события.
Кэдиган улыбнулся.
— Мне нравится, как звучит. Только сейчас я больше похож на твою даму сердца. Уфф! Это всё такое тревожащее.
Зашипев, Кэйд приложил руку к животу, а потом поморщился и застонал.
— О, да. ПМС. Отстой, согласись?
— Такая жалящая боль как от бега.
— Да, только умноженная на сто. Просто дыши медленно. Через пару секунд всё пройдёт.
Пока он следовал её совету, Джо переодела его в более удобную рубашку и джинсы.
Протянув руку, она коснулась ладонью его (или вернее своего) лица.
— Ты прав. Это сбивает с толку, и всё же... — Она наклонилась, намереваясь его поцеловать. — Не против попробовать кое-что извращённое?
— Я не совсем понимаю, о чём ты.
— Мне всегда было любопытно, что чувствует мужчина, занимаясь любовью. А ты не задумывался, каково женщине?
— Нет, не очень. У меня не так много опыта. И, если судить по моим наблюдениям, женщинам любовные утехи нравились меньше, чем мне.
Странная нотка прозвучала в его тоне.
— Что? Ты им платил или как?
Он покраснел.
— О Боже, так и есть! — Она покачала головой. — Кэйд, есть большая разница между сексом с проституткой и увлечённой тобой женщиной.
— Мне об этом не известно, ласточка. Ты единственная, кто прикасался ко мне не ради денег или покровительства.
От его слов у неё защемило в груди. В голове не укладывалось, как женщины могут не хотеть такого мужчину? Проклятье, если уж на то пошло, то на месте проститутки она сама бы ему заплатила. Сложно представить, как такой привлекательный и великолепный мужчина ежеминутно не отбивается от толпы поклонниц.
— Я всегда буду хотеть тебя, Кэдиган, и только во имя любви. Мне всё равно, как ты выглядишь, и где мы находимся.
Она снова поцеловала его и уложила обратно на кровать.
Джо попыталась снять с них одежду с помощью своих сил, но безуспешно, и вместо этого старомодным способом стащила с него джинсы и футболку.
Кэдиган вздрогнул, когда щетина царапнула кожу.
— Напомни мне, что ради тебя нужно не забывать бриться.
Она вопросительно посмотрела на него.
— Что?
Кэдиган коснулся пальцами её губ.
— Ласточка, я вообразить себе не мог, насколько моя щетина травмирует твою кожу. Хуже наждачной бумаги.
— Да, но мне нравится.
Она провела подбородком по груди и обхватила губами сосок.
Кэдиган резко втянул в себя воздух, когда по его телу пробежал озноб.
— Да, теперь я тебя понимаю.
Она рассмеялась. Пока он не наклонился, чтобы обхватить восставшую плоть ладонью.
У Джо перехватило дыхание от пронзившего её изысканного наслаждения, когда он нежно сжал и прошёлся пальцами по всей длине.
— Теперь я точно знаю, как мне к тебе прикасаться. Ничего себе! Никогда не думала, что эта ласка доставляет парням такое удовольствие.
Кэйд кивнул.
— К сожалению, у меня было много время для самостоятельной практики.
Когда до Джо дошёл смысл сказанного, она в потрясении замерла.
— Разве ты не должен был к этому времени ослепнуть от блаженства?
Смеясь, Кэдиган поцеловал её.
— Ну, говоря откровенно, чем ещё коротать время. Сколько играть в кости, пока не лишишься рассудка?
Джо наигранно поцокала языком.
— А ты умолчал об этом сокровище, когда я спрашивала, как ты коротаешь время?
— Это не то, в чём можно признаться при первой встрече с незнакомкой. «Привет парень, чем любишь заниматься в одиночестве? Конечно же, сбивать семя в простынь.…» Изволь, мне такие признания не по душе.
— Сбивать семя в простынь, — повторила она, а затем рассмеялась. — Мне очень нравится, как ты объясняешься.
— Как вомбат на кукурузном поле.
Теперь они оба смеялись.
Пока она не поцеловала его снова.
Вдохнув пьянящий аромат, Кэдиган содрогнулся от пробуждённых в нём эмоций. Счастья. Радости. Тепла. Защищённости. Веками он жил словно закованный в кокон. Ничего не чувствуя. Без смеха. Одна сплошная борьба за выживание.
Но Джозетта стала солнечным лучиком в кромешной тьме. Глотком свежего воздуха для опалённых лёгких.
Кэдиган застонал, стоило твёрдой плоти проникнуть в податливое лоно.
— Невероятно, скажи? — выдохнула она ему на ухо.
И да, и нет. Честно говоря, он не знал, как описать свои ощущения.
— Это так странно, ласточка.
— Да, с этим не поспоришь. Неоднозначные ощущения. Вроде ты, а вроде нет.
И всё же не услада тела делала этот момент уникальным, а обволакивающее сердце тепло от осознания, что его обнимает та, которой он дорог. Возлюбленная, которая смотрит на него без капли презрения или страха.
Или, того хуже, со скучающим безразличием.
Именно по этой причине он избегал интимной близости. Он знал, что все женщины, за исключением Этлы, следят за ускользающими в часах песчинками, выжидая окончания времени, или когда он закончит и покинет их.
