Внезапно внутри всколыхнулся страх. Он крепче сжал её руку.
― Тогда я должен покинуть тебя.
― Не в твоей жизни, приятель. Зови меня Липучкой. Ты идёшь и я с тобой. Я тебе обещала и никогда не нарушаю своего слова. ― С потемневшим взглядом она посмотрела на Стикса с понимающей улыбкой. ― Можешь сейчас показать нам наш новый дом? Мне нужно познакомить Кэдигана с нашими тремя детишками.
При этих словах он поперхнулся и закашлялся.
«Это шутка?»
― Что, ласточка?
Джо невинно заморгала, услышав панику в его голосе.
― Любимый, ты не знал? Ты ― отец.
Он стоял огорошенный с непередаваемым выражением лица.
― Только ты можешь выглядеть так сексуально, охваченный диким ужасом, Кэйд. ― Она поцеловала его в щеку. ― Расслабься, милый. Это всего лишь три мои собаки. Они тебе понравятся.
Наконец, расслабившись, Кэдиган покачал головой.
Смеясь, Стикс подошёл к ним.
― Готов?
Кэдиган кивнул.
Только они стояли в доме Кармы всем составом, а в следующее мгновение оказались внутри древнего храма на крутом холме среди других, построенных в едином стиле дворцов. Яркий солнечный свет заливал беломраморный холл.
Сбитый с толку Кэдиган взглянул на Стикса в поисках пояснений.
― Там живу я со своей семьёй.
Стикс махнул рукой в сторону окна, из которого виднелся ближайший к этому храм дальше на холме.
― Моя жена, Бетани, ― атлантская богиня скорби. Мы с нашим младшим сыном живём в её храме круглый год. Наш старший сын Уриан облюбовал маленький храм за теми деревьями. Он половину времени проводит здесь, а иногда гостит у семьи своей жены в Миннесоте. Дворец на вершине горы ― дом Ашерона, именно там останавливаются Сими, её сестра и друзья брата. Поскольку жена Ашерона раньше была человеком, они, как правило, большую часть времени проводят со своими сыновьями в Новом Орлеане... Их дом на одной улице с Кармой. Как только устроитесь и будете готовы, я вас со всеми познакомлю.
Добрая и терпеливая улыбка озарила лицо Стикса.
― Я как никто знаю, насколько всё это ошеломляюще... На данный момент моя Бет обустроила этот храм с комфортом для вас двоих. По идее, здесь есть всё, что нужно... Если нет, говорите, мы живём поблизости.
Он скрестил руки на груди.
― Мы все рассудили, что тебе будет легче приспособиться к этому, чем сразу перейти в мир людей. Хотя, если хочешь, можешь жить там, но предупреждаю ― современные люди, припудренные на всю голову.
Джо рассмеялась, а Кэдиган озадаченно нахмурился. С другой стороны, если люди хоть немного похожи на тех, с кем ему довелось столкнуться, он понимал, о чём говорит Стикс.
― А кто это с ними сделал?
Стикс хлопнул его по спине.
― О, я поведаю тебе много историй, мой друг, за бокалом медовухи или пива. ― И он направился к двери.
Кэдиган нахмурился.
― Стикс?
Он остановился и посмотрел на Кэдигана.
― Да?
― Спасибо. За всё.
Стикс склонил к ним голову.
― Если кому-нибудь из вас что-нибудь понадобится, просто дайте мне знать.
В следующую секунду он исчез.
Наконец оставшись одни, Джозетта повернулась к Кэдигану.
― Как ты на всё это смотришь? Только честно?
Не в его характере кому-либо доверять. И всё же, заглянув в тёмные глаза, Кэдиган растерялся, и из его уст правда хлынула потоком.
― Слишком заплутал, ласточка.
Она понимающе кивнула.
―... и запутал?
Он пару секунд пытался понять, о чём она.
― Заплутал, а не запутал.
Она произнесла эти два слова одними губами, осознавая разницу.
― Да, когда ты говоришь с таким акцентом, я не вижу разницы в этих двух словах… Это всё равно, что тоннель и туннель. ― Она так забавно протянула «У» во втором слове. ― Видишь, сексуальный вомбат, в этом нет логического смысла.
Фыркнув, он покачал головой.
― Я в замешательстве, ласточка. ― Мгновенно посерьёзнев, Кэдиган махнул рукой на окружавший их храм. ― Относительно всего этого.
― Ты правда не связан с этим местом, Кэйд. Я заставила их поклясться в этом. Ты всегда можешь уйти отсюда. Но мы подумали, ты предпочтёшь возвращаться в современный мир маленькими шажками, чтобы не чувствовать себя не в своей тарелке.
Её сострадание окутало теплом его душу. Вот почему Джозетта так много значила для него. Никто другой никогда раньше не задумывался о его чувствах. В любом вопросе. Все лишь приказывали, не считаясь с его мнением. Но его Джозетта никогда такого не делала.
Только для неё он имел значение.
― Всё верно, любимая. Спасибо, родная.
― Яху! Мы угадали.
Счастливо смеясь, она потянула его за руку и повела через дверь в маленький солярий. В тот же миг к ним подбежали три огромные белые собаки с ярко-голубыми глазами, радостно лая и облизываясь.
Опустившись на колени, Джозетта обняла их. Яркая улыбка ослепительней солнца заиграла на её губах.
