― Перестань ныть. Я хочу научиться водить машину. Как думаешь...
Их голоса затихли, когда грифоны вышли из дома на улицу, Макс и Илларион последовали за ними на почтительном расстоянии, не желая, чтобы их приняли за друзей.
Мама Лиза и Карма осмотрели творящийся в комнате беспорядок. Повсюду разбитые и разбросанные артефакты с мебелью. Даже одно окно выбито. А потом они перевели взгляд на бесчувственное тело Кэла.
― Думаешь, нам заплатят?
Карма усмехнулась.
― Честно? Вероятно, на нас подадут в суд... в очередной раз.
Селена похлопала Карму по спине.
― Хорошо, что я вышла замуж за юриста?
Пока все продолжали беспокоиться из-за возможного иска, Джо вытащила Кэдигана из комнаты, чтобы поговорить с ним наедине в холле.
― Итак, как прошла встреча с Грейс?
― Нас прервал призыв щита. Я понял, что ты в опасности, но... она сказала, что у меня есть потенциал. И нет очевидных причин, почему я не смогу приспособиться к этому странному миру, который ты называешь домом.
― Отлично. Больше она ничего не говорила?
― Спрашивала, что нужно мне для счастливой жизни.
― И что же ты ответил?
― Ты знаешь.
― Но хочу услышать это от тебя.
― Не хочу говорить. ― Он приложил руку к своему щиту у неё на шее. ― А предпочёл бы показать... И, кстати, об этом... ― Он взял её за руку и повёл к двери.
― Что ты делаешь?
― Ты должна выполнить обещание, миледи. Я намерен получить награду. Я был хорошим мальчиком для доктора Александер.
Торн наблюдал, как они расторяются в воздухе, без сомнения, возвращаясь в Кататерос. Но когда они ушли, понимание обрушилось на него точно удар кулака.
У Кэдигана будет ребёнок от женщины, чья родословная восходит непосредственно к самому Зевсу. Никто из них не понимал важности или силы этого дитя. Забудьте о потомстве Ашерона. Ребёнок Кэдигана и Джозетты будет гораздо более разрушительным в правильных или неправильных руках.
«Твою мать! Война, которой я больше всего боялся, быстро приближается, и остановить её уже невозможно».
Торн замер, вернувшись в свой мрачный замок в подземном царстве абсолютного зла, который считал домом. Когда-то дворец принадлежал его отцу.
А потом Люшес изгнал ублюдка и занял его место.
Войдя в свой кабинет за питьём, необходимым для выживания, Торн ощутил мощное присутствие в комнате.
Он с ненавистью посмотрел на последнего ублюдка, с которым хотел увидеться.
― Что ты здесь забыл?
Из тени выступил Джейден с длинными тёмными волосами и разными по цвету глазами.
― Я почувствовал, как свершилось то, чего не должно. Валак мёртв?
Торн устало вздохнул.
― Всё верно.
Глаза Джейдена потемнели от непередаваемого ужаса.
― Только сефирот обладает такой силой.
― Очевидно, у Джареда появился друг. ― Торн подошёл к хрустальному графину и налил вина. ― Поскольку хтонические божества восстали из Источника в противовес богам, которые злоупотребляли своими силами в охоте на человечество, похоже, у нас появился новый вид, рождённый уравновесить расы демонов.
Джейден выругался себе под нос.
― Фонус Ака...
― Что, по-твоему, мне нужно было сделать? Скажи, кто в силах его уничтожить?
― Малахай.
― Ты хочешь натравить на него малахая и сделать того ещё более могущественным? И это реально твой план? А потом ещё страви сефирота и малахая. ― Он рассмеялся. ― Хорошая идея. Давай взорвём ядерную бомбу, зачем мелочиться. По крайней мере, планета снова станет пригодной для жизни... когда-нибудь.
Джейден потёр руками глаза.
― Ты сумасшедший. Тебе следовало убить его при рождении.
― Как и тебе ― своё потомство?
Глаза Джейдена вспыхнули ненавистью.
― Мы это не обсуждаем. Никогда.
Прищурившись на чудовище, которое люто ненавидел, — ублюдка, единолично ответственного за прискорбное рождение Торна, — он проглотил свой напиток.
― Могу повторить то же самое. Как думаешь, что произойдёт, если твой начальничек, мой дедушка, когда-нибудь узнает о существовании своего правнука?
Прекрасно осознавая всю степень кошмара, Джейден отвёл взгляд.
― В какую игру ты играешь? Выживание.
― В ту же, что и ты.
― Нет, ― прорычал Джейден, ― Я знаю, кем являюсь. На какой стороне этого конфликта нахожусь. Ты танцуешь с тьмой, которая однажды поглотит тебя целиком.
― Ради себя самого… и людей, которых ты так сильно любишь, молись, чтобы этого никогда не произошло.
Джейден вздрогнул, почувствовав кличь хозяина. Взгляд потемнел и наполнился дурным предчувствием.
Прежде чем уйти, он бросил на прощание:
― Однажды у меня был подобный разговор с твоим отцом, Торн. Задолго до твоего рождения. Давай помолимся, чтобы, когда история повторится, твой победитель проявил к тебе милосердие.
Торн поставил бокал. Слова эхом отдавались в ушах. Столетия назад один хтонический предупреждал его о том же. Савитар осудил союз, привёдший его к существованию. Они оба ходили по тонкой грани между противоборствующими силами, которые постоянно стремились заполучить их души. Как и он, Савитар предпочёл покинуть мир смертных, выбирая одиночество. Искушения гораздо легче избегать, когда их нет рядом.
«Все мы ― архитекторы собственного падения».
Слова Ашерона преследовали его по сей день.
