— С учетом того, что маг был эльф, и его ученик, соответственно, тоже — не так уж и много.
— Это все потому, что эльфы едят детей, — наставительно сказал Торрен, делая вид, что говорит серьезно.
— Упрямый ты, — вздохнула Мист. — Пепел на тебя.
Они шли довольно долго, и даже когда тьма опустилась вокруг, они упрямо продолжали двигаться некоторое время, пока Мист не бухнула сумку в валежник под ближайшим деревом.
— Все. Пусть убивают. У меня опять все болит, и я хочу умереть.
— Давай не будем, — попросил Торрен, скидывая свою котомку, садясь, где стоял и роясь в своих вещах. — Вот у меня сухарник есть. И чутка сушенки.
— Гони, — Мист протянула руку за едой. — И пить дай.
— Мало воды.
— Завтра найдем ручей.
— Или зелья твои вонючие будем пить. Серый мир, или как его там?
— Он не вонючий, — без энтузиазма возмутилась девушка, жуя сушеное мясо.
— Тебе виднее, ты у нас волшебница, — Торрен подполз, не поднимая задницы, поближе к ней и устало привалился плечом.
— Угроблю магией, — бесцветно пообещала Мист, слишком усталая для серьезного диалога.
— На страже пополам? — уточнил Торен, яростно зевая.
— Да пусть убивают прям во сне, — сказала Мист. — Я даже не проснусь и спасибо скажу.
— Ну, ладно, — Торрен зевнул еще пуще, снял плащ, пристроил их сумки вместо изголовья и улегся, жуя свой кусок мяса. Челюсти его ворочались лениво и медленно, пытаясь справиться с твердыми волокнами. — Ложись давай. Двумя плащами укроемся, авось не замерзнем без костра.
— Да какой сейчас костер, — Мист, по его примеру, сняла плащ, устраиваясь рядом, и укрыла их обоих сначала одним, потом вторым куском ткани.
— Девичья скромность не пострадает?
— Спать она хочет, я потом у нее спрошу, ладно? — Мист с усилием проглотила мясо, хлебнула из фляжки воды и окончательно улеглась, спиной к боку Торрена. — Бред какой-то.
— Точно, — согласился парень, отворачиваясь от нее. — Ты только не сдохни, ладно?
— Очень романтично, — фыркнула Мист. — Ты тоже. Не хочу проснуться в обнимку с трупом.
— Мечтай, — проворчал Торрен и замолчал. Буквально пара минут прошла, и его дыхание стало ровным и размеренным.
Мист некоторое время слушала его, и звуки леса вокруг, пока ее тоже, наконец, не сморил сон.
…нет слова вернее слова веры, и сердца нет надежнее, чем сердце, верой скрепленное, и никакой маг и никакая магия гнильцова не страшны тем, над кем Эйнова вера простирается, словно щит от напастей любых. Отправился святой Амайрил к девице той, и долго говорил с нею о Эйне и нечестивых чудесах гнильцовых, и явил ей Эйнову силу, и молился с нею о благе и выздоровлении. И когда …
… случилось поспорить ар-Маэрэ с самим Д’арианским королем-чародеем о том, чья сила сильней и заклятье мощней. И должен был ар-Маэрэ сослужить королю-чародею три службы, ежели проиграет, и должен был король-чародей отдать магу башню из своего Замка, если случится ему выиграть. Сколдовал тогда король-чародей полный погреб мышей, и предложил ар-Маэрэ извести их разом. Рассмеялся маг, уверенный в легкой победе, спустился в погреб, и лаз над ним закрыли. Но ни одно заклятье не трогало их, словно не мыши они были, а существа древней и…
