— Вот, дым и пепел, приключенец дурацкий, — проворчала Мист и поводила лицом из стороны в сторону, определяя, откуда сильнее веет холодом. — Давай вот туда, — она показала книгой в один из проходов.
Торрен с интересом заглянул в полумрак коридора, кивнул и пошел первым, прикрывая Мист. Однако, это не слишком помогло.
— Что-то ничего не происх…ааа! — заорала Мист, когда ее ногу обвило чем-то холодным, леденящим даже сквозь штаны.
Торрен резко крутанулся, шагнул к ней, но в этот момент его тоже схватили, и он полетел на пол с грохотом и боевым кличем, переходящим в вопль ужаса, когда перед его носом оказалось то, что ухватило за ногу Мист. Это оказалась отвратительная серо-сизая рука с облезающей кожей, вылезающая из глубокой щели в полу, и дергающая Мист за собой куда-то вниз. Его самого тоже тащило, и пол прямо на глазах расходился трещинами, осыпаясь под неумолимым напором мертвецов.
Мист взвизгнула и начала гвоздить держащую ее руку Багровой книгой. Торрен, пытаясь обрести самообладание и не позориться перед боевой подругой, вывернулся и, сдерживая рвотные позывы, попытался попасть по держащей и тащащей его серой гнилой руке мечом, который он так не выронил.
— Да в пепел душу, в сердце меч, — монотонно выругалась Мист, в такт словам лупя по наглой руке, и второй, тоже высунувшейся из увеличивающейся на глазах трещине.
Удары книгой рукам явно не нравились. — они дергались, как от боли, иногда подвыпуская свою жертву, но с упорством, достойным лучшего применения, перехватывали и продолжали притягивать Мист к щели. У Торрена дела обстояли не лучше — он пытался рубить гниющую морозную плоть, но она поддавалась плохо, и у него получалось только обстругать немного тухлого мяса с костей, и все. Продолжая яростно отбиваться книгой, из которой уже во все стороны летели ее листки с записями, Мист лихорадочно соображала, что это и как с этим бороться. Из всего, с чем ей уже пришлось столкнуться за последнее время, больше всего морозные мертвые руки напоминали ледяного всадника, встреченного на тракте. Но тогда с ним справился Торрен…или нет?.. Холод от останков ушел только после ее поминальных слов. Терять было нечего, и Мист забормотала, продолжая лупасить по тянущим ее гадким рукам Книгой для усиления эффекта:
— Пусть хранит тебя…свет, и сумрак…явит тень, пусть…сон твой будет крепок…..покойся, пепел, …вечно. Закрываю я …двери, замыкаю …собой, всем ушедшим, …мы верим, …ночь подарит ….покой! — выкрикнула она, перекрывая адреналиновый гул и стук крови в ушах, и внезапно держащие ее руки обмякли. Не исчезли, не втянулись в расколупанные ими трещины в полу — обмякли и повалились, где были, словно на редкость мерзкие поникшие колосья.
Мист нервно скривилась от отвращения и ползком переползла поближе к Торрену, прижимаясь к нему и дрожа в истерике.
— Ничего себе тут стражники, — выдохнул Торрен, одной рукой обнимая Мист, а второй тыкая в распластанную на полу обкромсанную им руку. Ни капли крови не вытекало из серо-голубой, мертвой плоти.
— Да не, они просто…пирожков хотели, — пошутила Мист, хихикая скорее нервно, сбрасывая напряжение, чем весело.
— А мы им не дали, — присоединился к истерическому веселью Торрен. — За корзиной вернемся, чтобы никого больше не обижать?
Мист уткнулась в его плечо лицом, похрюкивая от смеха, пока веселье не перешло в судорожные вздохи.
— Вернемся? — спросила она вполне умоляющим тоном, и была неприятно удивлена тем, что Торрен еще о чем-то размышляет.
— Ладно. Вернемся, — сказал он. — Пойдем.
Поднявшись и поддерживая друг друга, они брезгливо переступили через останки, которые утратили свою морозную суть и начали бодро оттаивать, и пошли по коридору обратно, стараясь не бежать слишком уж позорно и торопливо. Попав снова во входной холл, они, наконец, отлипли друг от друга, старательно делая вид, что вообще это не они и они тут не при чем. Торрен прихватил корзину, и они понеслись к выходу. Однако, так гостеприимно впустившая их дверь не торопилась выпускать. Сначала Мист ее подергала, потом Торрен, поставив корзину с едой на пол.
— Вот вам и пирожки, — мрачно сказала девушка, наблюдая за тем. как бесполезно пыхтит Торрен, пытаясь открыть дверь. — До окон не доберемся?
— Нет, высоко, — мрачно ответил парень, отходя от двери и подбираясь, чтобы попробовать вынести ее плечом.
Однако, ни на первый, ни на второй удар трухлявое на первый взгляд дерево не поддалось, и даже звук удара странным образом гасился.
— Вот же ересь, — выругался Торрен, и эхо, вместо того, чтобы отразить его слова, разнеслось ехидным, мерзким хихиканьем.
— Но майор же знает, что мы здесь, — неуверенно сказала Мист. — Если мы подождем здесь, может, нас достанут?
— Если не испугаются пеплового проклятого замка, — возмущенно хрюкнул Торрен. — Что бы тут ни было, оно изрядно запугало весь город.
Мист пожевала губу.
— Ну, а что нам еще делать-то? — возмущенно спросила она.
— Вперед идти, — буркнул Торрен, потирая саднящее плечо. — Видимо, от нас этого и ждут.
— Кто?
— То, что тут живет.
