— Помоложе? — Женщина усмехнулась и по-хозяйски достала бутылку вина из серванта. — Клаус Фетлир едва ли не старше нас вместе взятых, а Дарин Риттер…ровесник Керрии. Они свои титулы получали ещё на полях сражений с Каландой[13]. Посмотришь завтра, как будут вести себя остальные магистры. И, видимо, слухи были верны…
— Какие слухи? — Военный залпом осушил кубок.
— Говорят, именно эта парочка стояла за введением обязательной практики в храме Аллиды.
— С чего ты взяла?
— Ты обратил внимание, что это они предложили отправить учеников в патруль, и к раненым? Мне даже любопытно, на что способны эти детишки…расскажешь потом стошнило ли кого в лазарете.
*
Магистр Фетлир убедился, что рядом нет лишних ушей и лишь затем обратился к другу.
— Ну что думаешь?
— Либо они его столкнули, либо этот фэй’Инкер самый тупой сукин сын в мире. Сдавать квалификацию по второму столпу? — магистр Риттер не знал, что ему хочется больше: врезать посохом несчастному дураку (если тот выжил) или рассмеяться от души. Глупее поступка он в жизни не слышал.
— Господи, Дайрин! Я про другое. Три месяца боевая крепость без лекаря. Это же диверсия! Почему никто не отреагировал на письма? — Для себя Клаус Риттер уже решил, что найдёт виновного в этом безобразии и добъётся его увольнения. Без пенсии.
— Нынешнему Марроу плевать. В столичных борделях он бывает чаще чем у себя в гостинной; а как работает канцелярия Большого Круга и нашего деканата ты знаешь лучше меня. Так что, я абсолютно не удивлён.
***
Одной из поставленных целей Николай добился. Он проснулся к завтраку. К самому его окончанию, но для начала неплохо. Когда магистр Соу закончил приём пищи и был готов учить местный язык дальше, большинство студентов как раз покидало крепость вместе с местной чародейкой — суровой тёткой, лет тридцати, отличающейся от магистров академии как дворняга от домашних породистых овчарок. И тем больше было его удивление, когда Рона обмолвилась, что магистр Аурвик “недоучка”, и по силе она уступает «настоящим» магистрам. Старший сержант Петровский попытался объяснить, что боевой опыт и знание местности играют немаловажное значение, но наткнулся на искреннее непонимание. С самого рождения девушке вдалбливали в голову, что сила и мастерство мага определяется наследственностью. А тренировки, это как огранка и оправа для драгоценного камня. Сильней всего землянина резанула поговорка, прозвучавшая в переводе как: «Грязь не превратится в бриллиант, сколько не шлифуй». Его в школе учили другому…
Рона привела его в лазарет, где с самого утра кипела работа. Магистры факультета оздоравливающей, защитной и вспомогательной магии занимались тем, что сортировали больных. Выяснилось, что в крепости почти нет здоровых солдат. Список болячек начинался с расстройства живота и заканчивался компрессионными переломами, но больше всего было воспалений от разных ранений. В крепости предполагалось постоянное наличие мага-лекаря и запас зелий никто не делал.
По плану магистра Фетлира, немалую часть больных на себя должны были взять Товер Делем и Лисса Каэнтин — ученики шестого и пятого курсов[14]. Как сказала Рона, это их квалификационный экзамен для перевода на следующий курс.
Его также привлекли к исцелению, для проверки ещё каких-либо возможностей нового заклинания. Из-за чего сразу же произошёл конфуз.
Один из солдат, с трещиной в голени, не знал (или забыл в критический момент), о высоком положении магистра Соу, поэтому попытался ударить мага, причинившего ему чудовищную боль. Чем серьёзно повредил себе пястные кости и запястье.
Присутствовавшие при этом магистры снова отреагировали не так, как должен был бы нормальный человек. Николаю пришлось заступаться за солдата, так как никто даже не собирался лечить пострадавшего, напротив — его хотели наказать.
Спорить и ругаться через переводчика получилось так себе, но магистр Соу настаивал на том, чтобы к ударившему его солдату не применяли никакого наказания. То ли Рона плохо переводила, то ли его слова неправильно понимали, но к его мнению прислушались только после того, как он, глядя в глаза магистру Фетлиру, голыми руками погнул наконечники копий у прибежавших гвардейцев и переломил древки словно солому. Маги тут же о чём-то посовещались, и инцидент замяли. Но осадочек в душе у Николая остался.
Кроме этого случая проблем больше не возникало. Студенты под присмотром наставников показывали на практике своё мастерство, а он вместе со старым дедом лечил необычные травмы. Магистр Риттер выступал у него в роли анестезиолога. «Чёрный» лекарь погружал раненого в глубокий сон, и Николай уже мог спокойно делать своё дело.
Скрывая улыбку, Рона лишь один раз перевела, что магистр Риттер недоволен. Но это было понятно и так. Старый хрыч постоянно ворчал себе что-то под нос и метал в окружающих молнии (глазами).
***
