— Да что ты себе позволяешь? — наконец-то взвился на ноги завсектором. В его руке поблескивал вороненым металлом пистолет. — Я тебе сейчас пулю всажу, вот тогда и порассуждаешь о досрочных кругах! Как ты сюда попал?!
— Сейф, — казалось, незваный гость не слышит хозяина кабинета. — Вторая сверху полка. Белый конверт с номером два нуля двенадцать ноль семь. Достать немедленно.
Завсектором замер, словно удав перед кроликом. Следователь растерянно переводил взгляд с него на фигуранта… фигуранта ли? Наконец оой-полковник медленно, не поворачиваясь спиной к незваному гостю, отошел в угол, где стоял большой несгораемый сейф, достал из внутреннего кармана кителя пластинку ключа и вставил ее в приемную щель. Несколько мгновений он колебался, затем вдруг кинул пистолет Таттарину, и тот с трудом успел поймать оружие.
— Держи его на мушке, — хрипло сказал Тарагор. Затем он отвернулся, прикрыв своим телом клавиатуру сейфа и быстро вбил код, после чего приложил ладонь к сенсорной пластине. Мелодично тренькнуло, и дверца сейфа отворилась.
— И что дальше? — настороженно спросил завсектором, поворачиваясь к Дзинтону. В его руке белел конверт.
— Открой. Кодовая фраза внутреннего конверта — «Соловей выпорхнул из гнезда».
— Ну смотри, парень, если кодовая фраза не совпадет… — оой-полковник не закончил фразу и резко дернул плотную бумагу. Та с резким треском порвалась.
— Она совпадает, — безразлично произнес Дзинтон. — Открой второй конверт и вставь карту памяти в терминал.
На сей раз полковник колебался заметно меньше. Таттарин с любопытством следил, как тот разрывает внутренний конверт из желтой бумаги, извлекает из него плотный пластиковый чехол, вытаскивает карту, осторожно вставляет в приемник терминала и прикладывает большой палец к сканеру.
— Твой отпечаток? — настороженно сказал он гостю. Тот подошел к терминалу и тоже приложил палец.
Терминал разразился мелодичной трелью. Пару минут оой-полковник таращился на экран, перечитывая и переваривая увиденное, потом нехотя вытянулся по струнке.
— Господин оой-генерал, твои полномочия подтверждены. Ожидаю приказаний. Да опусти ты пушку, болван! — это относилось уже к Таттарину. Тот пожал плечами, отвел от гостя ствол пистолета, поставил оружие на предохранитель и положил на стол шефа. Пусть сам разбирается, куда девать.
— Что подтверждены — хорошо, — кивнул гость. — Первый приказ: собранное на меня досье стереть безвозвратно, архивные копии также уничтожить. Операцию по девиантам проводит контрразведывательный отдел Министерства обороны, и собам в нее нос совать незачем. Досье на меня имеется у твоего начальства, но у тебя нет к нему допуска. Усек?
— Так точно, — откликнулся оой-полковник, глядя перед собой оловянными глазами.
— Хорошо. Имей в виду, я проверю — возможность у меня есть. Если хочешь, можешь спросить у оой-генерала Васика, что такое досье «Камигами». Убить он тебя не убьет, правда, есть шанс, что жить будешь плохо и недолго. Кстати, капитан, к тебе тоже относится. Допуска у тебя тем более нет, но подписку я брать не стану. Ляпнешь что-нибудь лишнее на стороне — закопаю. Позаботься о своем здоровье, будь другом, и придержи язык.
— Так точно, — кивнул капитан, тоже вытягиваясь по струнке. По спине поползла струйка холодного пота. Вот вляпался так вляпался… Ну почему он сам не подумал о контрразведке?
— Хорошо. Теперь, господин оой-полковник, мне потребуется помощь вашей конторы. На карте, кроме моих полномочий, есть еще одно вложение — план спецоперации «Кодомонохи». Проведешь ее за малым исключением своими силами, но если потребуется какое-то дополнительное обеспечение — скажешь мне, я сделаю. Код моего пелефона там же, в материалах. Цель операции — захват местного отделения Института человека и вывоз всех содержащихся в нем девиантов в безопасное место. В какое — тебе знать не положено, данный пункт плана обеспечиваю я сам. Вопросы?
— Господин… господин оой-генерал, могу я говорить свободно? — казалось, завсектором против силы выплевывает слова.
— Да.
— Насколько нам известно, Институт человека в данном вопросе является прикрытием для Седьмого департамента Министерства обороны. Почему контрразведка проводит операцию при нашем участии?
— Спрашиваешь много, оой-полковник, — гость недобро прищурился. — А ведь вроде бы не первый год в органах. Так надо, понял?
— Но это… вызовет большой скандал. Руководство Института очень влиятельно. Мы не сможем проделать все тихо.
— И не надо, — зубы гостя блеснули в злой усмешке, и капитан Таттарин почувствовал, как по спине снова бегут ледяные мурашки. — Мне не нужно тихо. Мне хочу максимально громко, со скандалом мирового масштаба. Просмотришь план — узнаешь. Гордись, оой-полковник: ты участвуешь в историческом событии, которое изменит лицо мира. А теперь я откланяюсь.
Незваный гость развернулся и подошел к двери. Нет, не подошел — проскользнул, неслышный и почти невидимый в своей темной одежде в темном кабинете. Тихо скрипнула дверь, и в комнате остались только капитан и оой-полковник.
Первым тишину нарушил следователь.
