Он и в правду много упустил, слишком многое, но теперь это не имеет никакого значения. Es una pena, mio costoso.
Он упустил те моменты, когда мы стояли первый раз на сцене, и когда у нас дрожали коленки, когда ее руки обнимали меня, когда мои руки сжимали ее затылок, когда наши губы сливались в самом сладком поцелуе (даже слаще, чем губы Игоря), когда мы засыпали и просыпались в одной кровати, когда Ваня рассказывал нам о том, что нужно делать, как себя вести, когда Кипер придумывала сценические образы, когда мы репетировали в нашем стареньком офисе, когда распивали «Риоху» в теплой ванне, когда мы стояли на сцене Токио Дома, и тысячи япошек смотрели на нас и падали в обморок, когда мы занимались любовью…
Любовью… занимались…
Пожалуй, на этом нужно остановиться. Он застал нас лишь в тот момент, когда у нее появился большой животик, как никак будущая мамаша. Нет, не мамаша – мамочка, мамуля, самая любимая и желанная, она нежная, милая. Мамочка. Он застал нас в тот момент, когда она уже не держала меня за руку и не целовала так, как целовала раньше. Когда нас никто и ничего уже не заставлял делать. И я искренне не знаю, хорошо это или плохо. Но сам факт…
- И что же я упустил? – весело, даже с ухмылкой, спрашивает он.
И я очередной раз проклинаю себя за то, что начала этот разговор.
- Много чего, Игорь. Много чего… – смеется Волкова и косится на меня, – Но Ивана с нами больше нет, поэтому ничего подобного ты не увидишь.
- Вы в клипах больше не целуетесь? – подхватывает он смех Юли, и мне это не нравится все больше и больше.
- Зачем же в клипах? Клип это так, на один раз, а как же концерты? – пожимает плечами девчонка.
- Но Ивана с нами больше нет, такого больше не увидишь, – почти в точности повторяю я ее фразу, слабо улыбаясь Игорю.
- У тебя есть уникальная возможность увидеть это сейчас. Эксклюзивно, – опять смеется Волкова, но мне совсем не смешно.
- Она шутит, – еще натянутей улыбаюсь я, – Просто Юля считает, что это заводит мужчин…
- В какой-то степени она права, – все еще смеется Игорь, не думала я о такой его реакции, – Но я не слишком-то увлечен этим, хотя и не против глянуть…
Мне не очень-то нравится, что это говорит он. Я думала, что он не такой. Ну, мало ли, с кем не бывает. Тем более, шампанское могло ударить в голову, как ударило уже мне. Но это не должно менять дело. Не должно, но меняет…
- Ну, так что? – спрашивает Волкова, поворачиваясь ко мне, – Целоваться-то будем?
Я молчу и совсем не слышу ее. Я будто в вакууме, вокруг орет музыка, я только вижу ее лицо. Видимо, мое молчание она расценивает, как положительный ответ. И еще бы несколько месяцев назад, я бы сама накинулась на нее и поцеловала со всей нежностью, любовью, так, как умею. Мне бы ужасно хотелось этого, но она предала меня. У нее растет животик, и она больше не пьет. Она беременна. А мне нравится Игорь, и мне совсем не нравится эта идея. Ее губы так близко, что меня начинает потряхивать. Против природы не попрешь, как сказал бы Ваня или Ленчик, или на худой конец Кипер. Против чувств не попрешь, но я хочу пересилить себя. Все это неправильно. Неправильно то, что происходит, неправильно то, что она беременна, а я забиваю свою голову непонятно чем. Все это… suck! И она почти целует меня, по крайней мере, я чувствую ее губы в опасной близости, ее теплое, ровное дыхание. Ее волнительный затылок, смиренные скулы, полуприкрытые глаза, из-под которых ловлю ее томный взгляд. От него у меня бегут мурашки, а ключицы сводит в нервной дрожи.
- Вы неплохо смотритесь! – иронизирует Игорь, и я резко уворачиваюсь от Волковой.
- Еще бы, – поддакивает Юля и, словно ничего не случилось (хотя ничего и не случилось), садится на место.
- Кстати, как тебе удалось отхватить такой столик? – решаю сменить тему для разговора я.
- Мой хороший друг и приятель по бизнесу здесь директор, поэтому это не стоило особого труда, – отвечает тот, – Кстати, вон он идет, я сейчас вернусь.
Он стремительно выходит из-за стола и куда-то уходит. Через минуту мужчина возвращается в компании директора – его друга. Они присаживаются за стол, и Игорь знакомит нас.
- Девчонки, познакомьтесь, это Роман, мой хороший друг и главный в этом клубе.
- Очень приятно, я Юля, – подает ему руку она.
- Я Лена, – расплываюсь в улыбке я.
- А не вы ли та самая группа «Тату»? – спрашивает Рома, с интересом разглядывая нас.
Особенно Юлькин живот. Наверняка в его голове мысли «Лесбиянки так не выглядят, они не беременеют и не рожают детей. И вообще они не такие красивые, как эти девочки. Ну и живот у одной…».
- Та самая, – кивает Волкова, – Только теперь мы расширяем границы. Теперь мы не лесбиянки.
- Я вижу, – говорит директор и кивает головой на Юлькин живот.
Страх одиноких глаз, никто не пойдет за нас.
