Она всегда выглядела потрясно, ее фигура – идеальна, ее маленькая, аккуратная грудь с замерзшими сосками – идеальна, ее плоские живот, который волнительно вздымается – идеален, ее сухие от мороза губы – идеальны, ее острые скулы, сведенные от желания что-то сказать – идеальны, и вся она – идеальна. Кажется, я залюбовалась ей. Такое ощущение, что я не видела ее вечность или больше. В тот момент я поняла, что я соскучилась…
- Я тебя завожу? – Через минут десять молчания спросила она, когда поняла, что ее тело горит от моего взгляда.
- Что? – Обомлела я.
- Я тебе нравлюсь такой? – Томным голосом повторила она, будто зная, какую нужно сделать интонацию.
- Опять ты за свое? – Устала бороться с ней я, а попросту я не хотела отвечать ей.
- Твое тело говорит само за себя, и, вообще, ты перестанешь когда-нибудь препираться? Что в 14 лет была, что сейчас – никакой разницы. – Сочувственно качнула головой та. – Иногда мне кажется, что все это безнадежно…
- Что? Что безнадежно?
- Да ты никогда не перестанешь смущаться и робеть…
- Я не робею. – Запротестовала я. – Просто не понимаю, чего ты от меня хочешь?
- Да успокойся ты, Лен, ничего! Я же просто прикалываюсь, а ты так на полном серьезе все воспринимаешь. Относись ко всему проще.
- Хороший совет. – Фыркнула я, старательно отводя взгляд от ее груди. – Можешь одеваться, кстати…
- Сейчас, только карты вот сложу и…
Неожиданно дверь распахнулась, и к нам влетел какой-то паренек, вероятно из рабочего персонала. Юлька тут же прикрылась одеялом.
- Пошел на х*й отсюда! – Заорала она на бедного мальчишку. – Стучать надо, недоумок! Как вас тут таких еще держат?
- И-извините, мне просто сказали передать, что машина за вами уже приехала. – Заикаясь, произнес он, смотря в пол.
- А позвонить нельзя что ли? – Тоже не на шутку разозлилась я.
- Так у вас что-то с телефоном!
Я взглянула на телефон – трубка и правда почему-то не лежала на нем. Мобильные были разряжены. Ну и ладно.
- Пошел вот отсюда! Скажи спасибо, что мы на тебя не нажалуемся. – Крикнула Волкова ему в спину.
Быстро собравшись, мы вышли вниз, машина и правда стояла у входа в гостиницу. Мы тут же сели в нее и выехали к аэропорту. На месте нас встретили музыканты и Борис, который все катался с нами, непонятно зачем. Он, заметив нас, заулыбался, что насторожило меня.
- Добрый вечер. – Поздоровался он.
- Привет.
- Ну как отель? Развлекаетесь? – Весело спросил он.
- В смысле? – Спросила я, начиная заводиться с полуоборота.
- Да мне тут уже передали с ресепшена, как вы там Бог знает чем занимаетесь.
- Что значит «Бог знает чем»? – Вскипела Волкова, и я подумала, что кому-то сейчас не повезет..
- Мне в подробностях рассказать?
- Нет. – Прервала его я. – Этот кретин тебе что-то сказал? Придурок, вот недоумок, правда что! Мы просто…
- Переодевались! – Вставила Юля, и я улыбнулась ее сообразительности. – Что тут такого?
- Он сказал, что вы едва не накинулись друг на друга…
- У парня больная фантазия. – Парировала моя девочка. – Разве мы можем? Мы же не лесбиянки-и-и! Правда, Ленок?
- Правда! – Подтвердила я, мысленно обхватывая Волкову за ее смышленую голову. – Больше слушай их, Борь!
Он ничего не ответил, только улыбнулся, мол: «Да делайте вы что хотите».
======
С наступлением нового альбома – наступило новое время. Изменилось – все. И все об этом знали, почти обо всем. Если раньше, мы изображали неземную любовь на сцене, а сойдя с нее вновь становились подругами, то сейчас было совсем по-другому. Мы не играли в любовь, только по привычке держались за руки, а едва сходили со сцены – я чувствовала неожиданный прилив нежности к моей Юльке. Но на всю жизнь я запомнила единственную фразу, которая никак не выходила из моей головы. Я не помню, кто об этом заикнулся, кто посмел об этом сказать, перевернув мою жизнь с ног на голову, но такой подлец нашелся! И это даже не из книг, не из тех пыльных книг, что лежат у меня дома на таких же пыльных полках, эта фраза с тех страниц, что были небрежно завернуты Ленчиком, или где покоились разноцветные стикеры Кипер! И черт бы побрал этого человека, который заикнулся об этом. Не помню где, когда, при каких обстоятельствах! И лучше бы я была пьяна, была в любом другом состоянии, – лишь бы не запомнить это! Но эта фраза почему-то так настойчиво въелась в мою голову, что избавиться от нее не представлялось возможным, как бы я не старалась. И почему именно эти слова? Почему? Я никак не могла понять!
«Никогда нельзя быть уверенным, что тебя не предадут», – сказал мне кто-то и когда-то.
