У всех такие разные лица, я теряюсь в них, я улыбаюсь им, я просто не могу быть не счастливой. Не могу! Я так рада всему, что происходит. И я всматриваюсь в эти лица, ловлю их взгляды, их ресницы, их умиляющиеся слезы и умиляюсь им еще больше. Одни лица – растерянные, потерянные в своем мире, почти, как мое, в моменты медитации. Другие – сияющие от счастья, возбужденные, которые вот-вот сорвутся, пошлют все к черту и будут кричать на весь мир. Третьи – сердитые, недовольные охранниками, которые загораживают весь вид, которые сверлят все своим холодным, безразличным взглядом, но все же большинство фанатов это не волнует. И правильно! К середине концерта все уже разогрелись, все уже разделись. Волкова, совсем раскрепостившись, что присуще ей, во время песни «Нас не догонят» слезла со сцены и начала бегать в зале, протягивая всем руки, а охранник, спокойный, как дуб, маячил за ней. Весело! Прежде чем она собралась залезть на сцену обратно, она несколько секунд задержалась около того самого охранника и протанцевала перед ним, вследствие чего бедняжка покрылся багровой краской. Главное, чтобы штаны не порвались!
На песне «Полчаса» история практически повторилась, охранник снова маячил за ней, хотя она несколько раз махнула ему, мол, отвали, все путем. Затем, заметив свободное место в зале, пошла и попросила присесть рядом:
- Можно сесть? – Ей кивнули с дурацкой, блаженной и удивленной улыбкой. – Спасибо!
Расположившись поудобнее в кресле, она кинула взгляд на сцену, на меня.
- Ленок, Ленок, я на тебя смотрю! – И помахала мне рукой, как преданная фанатка.
- Давай для тебя буду петь? – Я подошла ближе к краю сцены и вцепилась взглядом в ее взгляд. – Сорвалась и как все, как во сне, я не я, не моя карусель и мечта не моя…
Она, резко вскочила, и хотела было подойти ко мне.
- Сиди! – Я не дала ей выбора, просто я хотела, чтобы она сидела напротив и так же смотрела на меня.
- Хорошо. – Она согласилась и села обратно, улыбаясь мне.
Просидев еще немного, она все же встала и подошла ко мне.
- А можно мне сесть с тобой?
- Нет, ты что! – Серьезно сказала я, смеясь в душе.
И она осталась стоять рядом, положив свою руку на мою коленку. Я накрываю ее руку своей рукой и чувствую себя самым счастливым человеком на свете…
-…Постойте! – Кто-то хватает меня за плечо, и я вздрагиваю.
Это происходит на полпути от сцены до гримерки. Кто-то хватает меня. Наверное, очередной фанат хочет очередной автограф. Но он хватает совсем не грубо, не резко, и даже как-то не по-фанатски, как-то по-другому, странно.И еще, мне кажется, что где-то это я уже чувствовала, где-то слышала этот голос. Почти такой, похожий. А может… повзрослевший. И мне совсем не хочется оборачиваться, чтобы разочароваться или же наоборот – обрадоваться, я хочу жить в мечтаниях, рассуждениях, думая об этой руке на плече, думая об этом голосе. Ведь я могла бы предположить, кто это мог быть, но, к сожалению, или даже счастью, догадок у меня не было. И во время того, как я думала эти секунды – я не удосужилась остановиться, так же упорно идя вперед, боясь потерять черный затылок Юльки, который стремительно терялся в силуэтах людей. А потерять ее – самое страшное, поэтому я бежала за ней…
- Стойте же! Лен, остановись! – Рука, на миг потерявшаяся с моего плеча, вновь обхватила меня.
Только теперь их было две. Сквозь шум людей, я понимала – это мужской голос. Я понимала, что руки обхватывают мои плечи, прося их остановиться и обратить на того человека внимание. Пошел бы к черту Юлькин затылок, раз совсем не собирается ждать меня. И я останавливаюсь.
- Да что такое? – Я крайне раздражительна, и это вовсе не из-за нежных рук, а из-за потерявшейся в толпе Юльки.
Я небрежно оборачиваюсь и замираю. Глаза расширились до неузнаваемости, и чтобы не закричать, я заткнула себе рот рукой. Тут же подлетел мой охранник и отпихнул парня.
- Стой, остановись, не трогай его. Пошли, – я взяла его за руку и повела с собой в гримерку.
Мы почти бежали, не слушая никого, не смотря ни на кого. Черт, как же он изменился, я боялась заплакать от нахлынувших воспоминаний. Его руки практически такие, какими и были, только стали больше, мускулистей, мужественней. И мы бежали все быстрее и быстрее, так, словно, ворвавшись в гримерку, непременно накинулись бы друг на друга. Как же он изменился… Стал совсем обаятельным, и парфюм другой теперь. Черт, откуда он здесь? Что он тут делает? Зачем пришел? Мое сердце вновь и вновь повторяло такие трюки, что внутри всю сжималось. А он преданно бежал за мной, схватив крепко мою руку и я боялась, что спустя столько времени, мы могли накинуться друг на друга. Просто так. Просто если захотелось бы…
Черт, как же он изменился…
Боже мой…
======
