… Нет, в нашем проекте больше нет рамок. Однажды мы собрались опять в офисе, опять обговаривая какие-то детали, слушая никчемные разговоры, рассуждая на никчемные, но все же философские темы. Опять все, как обычно. Материала почти нет. Никто не знает, что делать. Есть идея, нет рамок – это все, что мы имеем. И это сложно. Но мы должны найти выход и когда-нибудь найдем его. С его концепцией лесбиянок, а правильней было бы сказать, недолесбиянок, псевдолесбиянок – мы уже смирились, не так остро все воспринималось, не так болезненно. Я верила ему, и Юлька тоже верила. Без веры и желания ничего бы не вышло. Надо же. «Вы будете девочками-подружками, которые не понимают, что с ними происходит. Их тянет друг к другу, они что-то испытывают друг к другу, но не понимаю, что именно это. Нужна какая-то грань, нужно придумать ее…мы придумаем, как ты думаешь, какая грань между дружбой и любовью?», – как-то между делом рассуждал Ваня, а потом обратился ко мне. Я на минуту задумалась. «Секс?» – предположила я, и вопросительно посмотрела на него. Он тоже задумался, глядя в какую-то точку, но затем снова вступился: «А любовь не может быть духовной?». Я улыбнулась: «Может, только неполноценная какая-то». «А что ты вообще думаешь и дружбе и любви? Они связаны?», – он все еще смотрел в никуда, не обращая на меня свой взгляд. «Там, где начинается любовь – заканчивается дружба», – философски пояснила я. «Почему не наоборот?», – спросил Ваня. «Как?», – я обращаю взгляд на Юльку, которая сидит и морщится. Меня умиляет эта картина. «Там, где заканчивается дружба – начинается любовь», – Ваня тоже улавливает мой взгляд, и улыбается, глядя на Волкову, которая думает, что наши разговоры – сумасшествие. «А как ты представляешь это себе? Как дружба может закончится?», – не унимаюсь я. «Секс», – усмехается он, все объясняя предельно просто. «По дружбе?», – я не понимала этого бессмысленного разговора. «Что за чушь вы несете?», – раздражительно спрашивает Волкова, – «Какой секс, какая грань? Крыша едет не спеша!». Мы с Ваней рассмеялись, а Волкова, кажется, еще больше разозлилась. Может, пмс? Он подошел к ней и обнял. Она ничего не ответила, но и не отпихнула его.
Так мы и сидели в тишине, потом болтали о чем-то непонятном. О каком-то бреде. Мы все сошли с ума…
Запись песни шла почти два дня, боже, как мы устали ее записывать. Юлька все время психовала из-за того, что у нее что-то не получалось, хотя итог получился просто замечательным, всем очень понравилось. И снова начались затяжные будни, которые летели, как кометы. Каждый день в офисе мы обговаривали наш репертуар, поведение, все просчитывалось до мелочей. После записи песни, Ваня стал заикаться на счет съемок клипа, вот было бы здорово! Ваня умный, он что-нибудь обязательно придумаем. Юлька же, как обычно сидит, насупившись, она все еще не может смириться с этим имиджем. Говорит, мол, у нее всегда было море парней, а теперь что? Вся наша деятельность не оставляла времени на личные отношения, а ей они нужны. Мне ее немножко жалко, хотя сама она всегда говорила, что хочет петь, хочет стать известной, а для этого нужно жертвовать. Как-то мы собрались у Вани в офисе для обсуждения чего-то нового для группы.
- Нам нужно придумать фишку, вашу фирменную фишку, – задумчиво произнес Шаповалов.
- А малолетки-лесбиянки это уже не фишка? – Раздражительно спросила Юля.
В последнее время она слишком раздражительна. Я все понимаю, что многое свалилось на наши головы, но нужно терпеть! Когда она это поймет? Нужно просто потерпеть, нужно все решить, и тогда будет проще, почему она не хочет это понимать?
- Откуда люди узнают про ваши чувства? – Продолжил Ваня, всматриваясь в окно, – они должны знать, как вы любите друг друга, как вам тяжело. Вы должны быть хорошими актрисами. Даже не просто хорошими, а превосходными. Знаете, это не так просто искренне показать любовь, если совсем не любишь.
- Песни «Я сошла с ума» достаточно!
- Нельзя судить по одной по одной песни. Вы можете петь о чем угодно, это вам ничего не даст, – он повернулся лицом к Юле и посмотрел на нее. Она раздражительно засипела.
- Вань, а давай кровать на сцену вынесем и трахаться начнем? – Прошипела Юлька, она всегда была откровенна в своих высказываниях.
Последовала продолжительная пауза. Я только с ужасом бросала взгляды то на Волкову, то на Ваню.
- Точно! – Восторженно вскрикнул он и широко улыбнулся.
Мы с Волковой переглянулись.
- ЧТО? – в один голос вырвалось у нас.
- Вы будете целоваться, точно! Это будет бомба!
- Вань, брось, – усмехнулась я, – зачем это надо?
- Ты же не глупая девочка, – ласково сказал он, – это будет огромным пиаром, это будет такая фишка группы, которая принесет вам славу и деньги!
Теперь мне стало совсем не смешно. Ваня не шутил, он был настроен слишком серьезно. Назад пути нет…
