- Не думаю, что для меня это хорошо, – говорю я и чувствую, что пьянею.
Только этого мне не хватало. Так, теперь бы не нести чушь. Или какие у меня там интересно побочные эффекты будут? Мне стало тупо смешно. Я сижу и смеюсь, просто так.
-У-у-у, – протягивает Юлька, – ну и за любовь пора!
Она улыбается и разливает вино снова. Я уже даже не сопротивляюсь, только тупо спрашиваю:
- За какую любовь?
- За нашу, – говорит она и чокается со мной.
Мы выпиваем до дна, так принято. Даже я об этом знаю.
- Почему мы пили за нашу любовь? – Только сейчас бормочу я.
- Ваня желает видеть ее между нами на сцене, – отвечает Юлька.
По ее голосу я слышу, что она уже далеко не трезвая.
- А он больше ничего не желает видеть? – Раздраженно спрашиваю я. – Почему мы должны это делать?
- Потому что он хочет.
- Мало ли что он хочет! – Вскидываю я руки и резко встаю.
Нда, напилась я здорово. Я чувствую, что с каждой минутой алкоголь заполняет мое тело больше и больше. Мой разум почти в отключке.
- Он сделает нас знаменитыми. – В сотый раз объясняет мне Юлька. – Нам просто нужно его слушать.
- А если я не хочу его слушать?
- Перестань, – она встала и подошла ко мне, – в этом нет ничего такого, – замолкает Волкова…
Я тоже молчу, она стоит где-то рядом и прерывисто дышит.
- Ты же знаешь, что в этом нет ничего плохого…
- Не знаю, – в сотый раз повторяю я, хотя мне уже все равно.
- Почему не знаешь, – спрашивает она и обнимает меня, – все нормально, Ленк.
- Как я могу знать того, чего не знаю… – Уперто несу полный бред я.
- О чем ты?
- Я никогда не занималась такими делами, не пробовала, поэтому не знаю, есть в этом что-то такое или нет.
Она задумчиво молчит. Я тоже. Ее руки сцеплены в замок за моей спиной, мне с ней так спокойно. Юлька бесцеремонно нагибается ко мне и аккуратно целует в шею. Мне становится щекотно, и я смеюсь. Она смеется тоже, нежно целуя мою шею. Я, кажется, таю… У меня нет сил, даже что-нибудь сказать, нет сил, чтобы сопротивляться ей. Ее руки начинают медленно изучать мою спину. Что она делает? Я нахожусь в каком-то непонятном состоянии, мне приятно, но я понимаю, что что-то не так. Юля осторожно приподнимает мою футболку и ее руки проворно проскальзывают под нее. Какие у нее теплые ладони. Они, кажется, на моей спине. Как же мне хорошо… Она стоит так близко ко мне, что я чувствую ее дыхание на своих губах. Я судорожно облизываю их. У нее глаза блестят – замечаю я. Наверное, у меня тоже. Только у нее…они какие-то сумасшедшие и еще у нее горячие руки. И еще все хорошо, даже слишком.
- Говоришь, не пробовала? – Неожиданно разрывает она тишину, своим шепотом. – А в чем проблема?
Я ничего не могу ответить, я уже ничего не могу делать. Она осторожно усаживает меня на кухонный диван, и садиться сверху. Я непроизвольно обнимаю ее. Она запускает руку в мои волосы, другой аккуратно проводит по губе. Боже, это какое-то сладкое сумасшествие… У меня по всему телу мурашки. Она нагибается ко мне совсем близко, что я не могу дышать. Мы дышим одним воздухом. Сердце вот-вот выпрыгнет из моего тела… Я открываю глаза и перед собой вижу ее глаза… Они лихорадочно блестят… Губы чуть приоткрыты… Какие у этой девчонки сумасшедшие глаза.
======
- Привет, заходите скорей, мы вас уже заждались, – пробубнил Ваня, но с улыбкой на лице.
- Извини, это Войтинский тормозил, – заходя к нам, пропыхтел Галоян.
- А что он? Кстати, почему его нет с вами? – Спросил Шаповалов, когда дверь закрылась.
- Сам его спроси, – устало вздохнул он, – он нервный такой, ужас!
- Может у него проблемы какие-нибудь? – Обеспокоено спросила Кипер.
- Не знаю, пусть Ваня сам с ним разбирается и разговаривает! Он скоро приедет…
- Поговорю, значит, раз хочет. Какая муха его укусила?
Так и сидели, тупо разговаривали, пока в кабинет не ввалился раздраженный Войтинский. И правда, какая муха его укусила? Одет был так небрежно, на скорую руку, волосы дыбом, глаза горят. Да что с ним? Может, перепил вчера? Хотя, он этим делом и не увлекается. Он позвал Ваню с собой и ушел. Дай бог, чтобы кто-то из них вернулся живым. Надеюсь, они хоть будут соображать, чтобы не драться. Интересно, о чем они там говорят? Ну а мы о своем! Мы все о своем. Галоян с Полиенко переговаривались на счет новой музыки и текстов. Я, Юлька и Кипер все о своем – о женском, стали заикаться о подтанцовке на концертах, опять же о съемках клипа. Все, как обычно. Через минут двадцать вернулся и сам Шаповалов. Лицо спокойное, а вот глаза…сумасшедшие, как были и у Юльки. Лихорадочные, в них только раздражение. Он сел за стол, налил в рюмку что-то спиртное и залпом выпил.
- Он нас кинул, – сухо произнес Ваня и осмотрел окружающих, – кто следующий?
- В смысле кинул? – Тихо спросила Лена.
- Он ушел из проекта, – ответил он, – ушел, понимаешь?
- Почему?
- Ему не понравилась, видите ли идея об имидже! Придурок, очнулся, еще бы через год сказал, ну похрен! Не хочет работать – я его заставлять не буду!
- Успокойся, Вань, – Кипер подошла к нему и облокотилась на стол, – все нормально будет.
