- Тут не очень высоко что-то, – бормочу я, задрав голову.
Эти барабаны сводят меня с ума, песня и правда зажигательная, только жарко так… Волкова отрывается на всю катушку, активно жестикулируя залу. Это так трудно передать те эмоции, которые мы чувствуем из выступления в выступление. Но это нереально круто.
«Back forever you and me, you and me», «We are free…», – зал поет вместе с нами, и отрываться все больше хочется. От земли…
«Спасибо», – хриплый голос Юльки, как никогда актуален, – «А сейчас будет моя самая любимая песня… Да, вы все ее конечно знаете»
«А как песня называется-то, знаете?», – спрашиваю я, пока у нее опять проблемы со звуком.
«Обезьянка ноль», – кричат фанаты.
«Ой, ну конечно, все ее уже знают», – с улыбкой, с кокетливым голосом, произношу я, – «А слова знаете?».
«Дааа».
«Тогда сами все петь будете!», – смеюсь я, глядя на Волкову.
Наконец, все проблемы решены, и мы начинаем петь. Все громко орут давно изученные слова, и мне так круто от этого. А моей девочке еще лучше…
«Моя веселая-я, моя смешная бо-оль! Я обезьянка но-оль, ты обезьянка но-оль!», – протягивает она.
«Честных психов можно не лечить…», – пою я, и думаю сама же над смыслом.
Нас уже не вылечат. Это то же самое, что быть психом, зная, что ты абсолютно нормален.
«Обезьянка ты приснишься мне, обезьянка я тебе приснюсь…».
Держит меня за руку, улыбаясь своим мыслям. А я смотрю на нее, улыбаясь ей.
«Ну что, а теперь давайте доставайте фотоаппараты, телефоны, все, что у вас есть! А теперь выключите вот эти пушки, они так ярко светят… Поехали, Gomenasai».
Свет притушили.
«Во, супер!», – говорю я, одобряя интимный свет. Едва начинает играть мелодия, она подходит ко мне, обнимая за талию.
«Давайте больше, больше мобильных телефонов».
«Не бойтесь посадить батарейки!», – она нагло обвивает руками мою шею и прижимается ко мне.
Странно, как будто все знают слова… Все поют, она прижимается ко мне, и я самый счастливый человек на свете. Она глазами напоминает о недавнем разговоре, о ее страхе «неизбежного», и я боюсь того же. На проигрыше мы стоим обнявшись и смотрим в зал. Все-таки это круто… Вырасти из старого имиджа и любить просто так, как ты любишь. Я люблю ее…
Пугаюсь своих мыслей, чуть отдалившись от нее. Но она подходит снова, обнимая меня, положив голову на плечо. Я накрываю ее руку своей, в то время как она прижимает меня к себе так сильно, что я едва не задыхаюсь.
- Я сейчас не допою! – Упрямо, но со смешком говорю я в микрофон.
Она быстро перемещает руку на мою грудь и чуть сжимает ее. Волкова!!! Затем резко отстраняется…
- Ну, я же сказала, что не допою! – А она довольно улыбается!
Затем все плавно перетекает в ‘Show me love’ и это едва ли не самая ностальгически-зажигательная песня. Сразу вспоминаются сотни девочек в юбках, которые бегут по Красной площади, и мы впереди них, навстречу свободе. Тогда мы еще ни от кого не зависели, говорили, что хотели… А сейчас, разве мы могли признаться, как все на самом деле? Все зазубренные фразы надоели. Больше всего на свете мы боялись осуждения, если и в правду любили друг друга. И показать любовь практически было за гранью реальности – разве что на сцене. Она держит меня за руку, и я немного успокаиваюсь. Как же я люблю эту песню.
«Girls and girls but you’re the one», «Show me love till I screaming for more-e-e», «Show me love give me all that I want…», и этот проигрыш…
Она подходит ко мне и безмятежно обнимает меня, утыкаясь носом в мою шею. Прикрывает глаза, устало вздыхая… теперь и я понимаю, что устала. От фотоаппаратов, от концертов, от интервью, от всех этих фраз, я просто хочу быть рядом. Всего лишь быть рядом. Позволишь ли ты мне остаться, Юлёк?
После этого мы быстро сматываемся в гримерку, играет ремикс Свена. «Юлек, я так устала…». – «Еще немного, Ленок, на, попей!». – «Спасибо, еще несколько песен…».- «Сейчас зажжем!!! Не кисни!», – она целует меня в щеку.
«Небо уронит, ночь на ладони-и», – вместе с Юлькой.
«Нас не догонят!! Нас не догонят!!», – орут фанаты.
«Давайте громче и дружнее, надо уже орать!», – говорю я в микрофон.
Пока все кричат припев , Волкова носится, как сумасшедшая по сцене.
«Спокойно!», – то ли себе, то ли публике заявляет она.
«Нас не найдут, нас не изменят…»
«Им не достать звезды руками», – все вместе, вскинув руки.
Барабаны стихают…
«Ну что, сейчас будет наша последняя песня… вы ее точно все знаете…», – руки в замок, подбадриваем зал.
Все визжат, как ненормальные. Все сошли с ума, мы все сошли с ума…
«Помогайте! Меня полностью нет…», – Волкова, как обычно ленива, остальное поет зал.
«А они говорят, виновата сама…», – с придыханием я.
«Мне нужна она, мне нужна она, мне нужна она…», – злополучный проигрыш. Она так близко, она настолько близко, что я не дышу.
Мы дышим одним воздухом. Ничего не стоит – поцеловать меня, но она не целует. Улыбается, а я в ответ ей. Ее рука держит мою. «Мне нужна она…», – все, что крутится в моей голове.
«Мне нужна она», – показываем пальцами мы друг на друга уже в конце. И она вновь обнимает меня.
