То странное чувство, переполнявшее меня внутри, никак не давало мне покоя. Суетится оно внутри и суетится. Ничего уж тут не поделаешь. Юлька бы умерла со смеху, узнав о моих мыслях, но этого никогда не случится. Мое сердце пугливо и сладко замирает в тот момент, когда я захожу к ней. Оно сжимается, тоскливо напоминая мне о былых временах: о детских заботах, радостях, о Ване, о его маленькой квартирке и все, что там происходило. Девчонка все еще не слышала меня, безмятежно стоя под упругими струями горячей воды. От ее тела исходит невыносимый жар, и мне, вечно замерзшей, хотелось немедленно к ней прижаться, почувствовать каждую клеточку ее тела, быть с ней одним целым. Я стояла, как завороженная, наблюдая за ее гибкой, красивой спиной, как она намыливает свою смугленькую кожу мочалкой, а струи воды медленно скатываются по ее изящным изгибам тела. В горле моментально все пересохло. Я не могла пошевелиться, ноги казались мне ватными, сердце подкатило к горлу. Кажется, я даже покраснела. Стыдливо стоя рядом с ней, я не отказывала себе в удовольствии любоваться ею. И только когда мыло неловко выскользнуло из ее рук, она, нагнувшись, чтобы подобрать его, заметила меня. И от этого я смутилась еще больше, потупив взгляд в пол. Юля непонимающе уставилась на меня, даже не думая прикрыться. Это было бы странным, даже слишком. Зная ее столько лет, каждую ее родинку, каждый шрамик, каждый миллиметр тела, она не должна была скрываться от меня. И она не скрывалась. Ее соски так же безмятежно смотрели на меня, в совсем не взволнованном состоянии, ее ключицы безмятежно смотрели на меня, не сковываясь смущением. Взгляд скользит ниже, спеша за капельками воды по разгоряченному телу. И вот одна из капель перетекает в ее маленький, аккуратный пупок, а когда выбегает обратно – скользит ниже. Дыхание замирает, наблюдая за этой картиной, но она дает мне возможность смотреть на нее.
- Ленок, ты чего? – Нагло прерывает все мои мысли Юля, облокотившись на плитку в ванной.
Я, словно ошпаренная, одергиваю свой взгляд и смотрю в пол. Зачем я вообще сюда пришла? Что я здесь забыла? Что я вообще делаю? Что? Что? Что же? В эту же секунду, я готова расплакаться от негодования, от всех эмоций, от всех чувств, что разрывают меня изнутри. И я уже не знаю, как могу контролировать это. Что мне с этим делать!? Мне нужно с кем-то посоветоваться, обязательно, но не с ней.
- Ау!? Ты тут? – Она помахала своей рукой мне. – В душ тоже хочешь? Я сейчас выйду через минут пять, подождешь?
- Угу. – Выпаливаю я, и тут же скрываюсь за дверью, будто убегаю от чего-то страшного.
Мне нужно с этим что-то делать. Это нельзя так оставлять, это убьет меня рано или поздно. Это уже совсем не смешно…
Я бегу в нашу спальню, ища свою сумку. Ну что я за человек такой? Кину и не найду! Наконец, отыскав ее, я быстро нахожу в ней свой мобильный и набираю знакомый номер, который уже успела выучить наизусть. Идут длинные мучительные гудки, волнение подкатывает к горлу. Я не знаю, как сказать об этом, но теперь я больше не могу. Не могу, не могу, не могу!!! Это как снежный ком накатывает все больше и больше, и выйти живым из-под этого кома уже нельзя… Мне уже не остаться в живых.
- Алло! – Слышу веселый голос своей лучшей подружки на другом конце трубки. – Ленка, ты?
- Ну а кто еще? – Не менее бодро отвечаю я ей. – Приветик, Настён! Как ты там?
- Привет-привет! Да все так же, потихоньку, с нашего последнего разговора ничего не изменилось! У тебя там как?
- Не знаю, – мой голос тут же выдает всю обреченность и безвыходность ситуации, – я уже ничего не знаю.
Я подошла к окну и облокотилась на подоконник, подперев рукой лицо. За окном так спокойно, не то, что творится у меня внутри. За окном такое же спокойное состояние, как у Юльки. По крайней мере, ее темно-розовые соски не выдавали никакой тревоги и возбужденности. Боже, о чем же я думаю?
- Ну, рассказывай. – Видимо, Настя присела на диван или еще куда-нибудь, с готовностью выслушать меня.
Меня – психолога по образованию, который и сам-то себе помочь ничем не может. Но в моем случае это не удивительно.
- Я не знаю какого хрена это происходит!? – Сдавленно, несмело начинаю я, думая о том, правильно ли я поступаю, рассказывая это? – Насть… Насть, я так боюсь! У меня едет крыша, может, мне к психологу сходить? Или лучше к психиатру…
- Считай, что он тебя уже слушает. – Сосредоточено сообщает она мне. – Так что у тебя там стряслось? По голосу слышно, что что-то серьезное, влюбилась что ли?
- Типа того.
- Ну, так все хорошо же, – она, кажется, улыбается, – а чего ты расстраиваешься? Он что женат? Или ты ему не понравилась? Или у вас не клеится? Или, может, он плохо целуется? – Длинная череда смешков. – Что с ним там такое? Может, это твой музыкант? Или у него отвратный характер, а может он…
- Это она. – Я прерываю ее мысли, застав врасплох.
И сама замираю, в ужасе от своих слов. Внутри все перевернулось. У нее тоже, я чувствую это.
Она ровно, но нервно сопит в трубку. Это все, что я могу слышать. Так, наверное, проходит с минуту.
