«Убегая от тем больных, чтобы было больше слов простых. Дождь пройдет, и я буду ждать, я хочу дышать», – крутится у меня в голове. Это чувство действительно не дает мне дышать, это чувство не дает мне даже думать. Через минуту Юлька появляется в дверном проеме с пачкой сигарет, деликатно протягивая мне руку. Я быстренько засовываю ее в рот, она подносит зажигалку к моим губам. Подкуриваю, сладко щурясь от ядовитого дыма. Щелчок. Затягивается она. Мы молча стоим и наблюдаем за ночным, предрассветным городом, блуждая в своих мыслях. Но, наверное, мои мысли совсем отличаются от ее. Я всего лишь прихожу к выводу, что мое прошлое не дает ступить и шагу без нее, убежать от нее дальше, чем из комнаты на балкон. Мне так интересно: чувствовала ли она хоть раз что-то подобное ко мне? И тогда я несмело поворачиваюсь к ней лицом, наблюдая за ее безмятежными эмоциями. Ее взгляд устремлен куда-то вдаль, там, где начинается горизонт. И я, поймав то самое начало бесконечности, перемещаю взгляд туда же. Невероятно красиво. Я даже и не заметила, как время пролетело, как пронеслась эта ночь, укутавшее нас в воспоминания и нежность. Вокруг было так тихо, что я заворожено слушала эту тишину, только звуки улетающих птиц, иногда нарушали эту гармонию. Но это вовсе не казалось лишним, наоборот, придавало большей романтичности этому городу, который я совсем не знаю. Знаете, все это мне напоминало мелодию просыпающегося города, в неясном небе розовато-голубого отлива, все это заставляло мое сердце учащенно биться, радуясь легкому утреннему ветерку, этой свободе. Еще никогда я не была так рада этому. Она сделала еще одну глубокую затяжку, вдыхая смертельно-сладкий дым, и, отбросив сигарету, выдохнула мне его в лицо, шутливо улыбнувшись. Губами я поймала ее почти развеявшийся по ветру дым, и наспех вдохнула его глубоко-глубоко, затем, отбросила и свою сигарету. Она еще долго смотрела в мои глаза, слушая эту мелодию, которую не в силах был прервать никто, она еще долго пыталась найти разгадку моих мыслей, но, видимо, так и не найдя ее, шагнула ближе ко мне. Ее мягкая, замерзшая ладонь тихо легла на мою, робко обняв ее, словно в первый раз она касалась чужой кожи. Ее пальцы медленно, пугливо переплелись с моими пальцами, и я позабыла обо всем, что меня беспокоило. Только шум машин, крик птиц, переключение первых заработанных светофоров, первые люди на пустынных улицах, какая-то умиротворенная, самая романтичная музыка в голове. Вдалеке шум удаляющегося поезда, и снова по кругу звуки…
- Светлеет… – Тихо произношу я, боясь прервать сказочное настроение, сказочную атмосферу.
- Действительно. – Подхватывает она мои слова, обернувшись вновь на город, будто хочет убедиться в правдивости моих слов. – Тут нереально красиво…
Небо причудливо меняет свою окраску, и теперь на Юльке отражаются светлые полоски поднимающегося солнца. Я осматривала ее с ног до головы, как художник, который осматривает свою натурщицу, пытаясь запомнить каждую клеточку ее тела. Но ее тело я уже давно запомнила. Ее смуглая кожа так и манила прикоснуться к ней. И я прикасаюсь, пальцами художника, аккуратно дотрагиваясь до ее шоколадного обнаженного плеча. Лямка какой-то небольшой майки небрежно повисла, разрешая свободно скользить по плечу, чувствуя под собой живое тепло. Она на секунду вздрагивает, пояснив это тем, что у меня холодные пальцы. Наверное, и в правду, у нее такая горячая кожа. Она улыбается мне, когда лучики предрассветного солнца падают мне на лицо, затем осторожно проводит пальчиками по моей щеке, мягко скользя от виска до подбородка, а потом, словно не послушавшись свою хозяйку, ее руки мягко трогают мои губы. Но, похоже, она приходит в себя и резко одергивает ее.
- Ну что ты, испугалась? – Тихо шепчу я с полузакрытыми от блаженства глазами, моя рука так и осталась на ее плече.
- Нет, просто… извини. – Она потупила свой взгляд в пол. – Я так боюсь что-то испортить.
- Не бойся. – Я подмигиваю ей и молча обвиваю ее хрупкое тельце руками. – Я с тобой и никогда не брошу тебя.
Ее смольные волосы развивались на ветру, приливая к моему лицу, а я время от времени ловила их зубами, довольно набив рот. Она же в ответ смеялась, щекотала меня и осторожно надкусывала мои пальчики.
- Юля! Ну, Юлек, перестань, – смеялась я, во время того как она снова кусала меня.
Я легонько выдернула свою руку, заломила ее руки и повернула к себе спиной. Нагнувшись поближе к ней, я тихо прошептала ей на ухо:
- Ты знаешь что?
- Что? – Тихо бормочет она, умело касаясь рукой моего живота, спрашивает она.
- Юлёк! – Игриво протягиваю я, пытаясь пресечь деятельность ее пальцев.
- Что, милая?
- Я самая счастливая! – Прикрыв глаза, я отпускаю ее, рассеянно целуя ее макушку. – Я не хочу, чтобы это заканчивалось…
- Это не закончится. – Вторит она мне, прикрыв глаза, так и не повернувшись.
- История «Тату» – не вечна, когда-нибудь это закончится…
- Но мы же все равно останемся с тобой близкими людьми! – Спустя несколько минут, она все же находит какое-то оправдание для кого-то.
