Закрываю глаза от нахлынувших эмоций и кладу голову на ее плечо, прижавшись ближе. Нет ничего лучше, и никогда ничего лучше не могло было быть. Я готова была стоять так всю жизнь, плавно раскачиваясь в такт музыке, чувствовать ее ровное теплое дыхание у себя на шее, чувствовать ее руки у себя на талии, которые не хотят меня отпускать, я не хотела думать о том, что это может когда-то закончится, ведь тогда бы я точно поняла – это закончится. Рано или поздно. А пока мне было очень хорошо с ней. Я готова была кричать, плакать, сходить с ума, но только быть рядом, я готова была на все, чтобы остаться с этим человеком, я хотела забыть о том, что вокруг есть люди, что везде горит свет, что ночной город окутывает все вокруг, я хотела забыть о словах мамы: «не заиграйся», я хотела забыть о словах Вани: «стерпится, девочки мои, слюбится», я хотела забыть о словах Ленчика: «эти дневники не принесут ничего, кроме боли», я хотела забыть слова фанатов начиная от: «вы спасли мне жизнь! Спасибо!», заканчивая «вы постоянно врали, врали, врали всем! Говорили, что любите, а сами врали… ненавижу!», но больше всего я хотела бы забыть другое: «они сами научили нас любви, так почему сами перестали верить в это?». А как же я хотела забыть многочисленные слова Юльки, как бы хотела сжечь их, я собирала все свои воспоминания, будто осенние листья, чтобы сжечь их, и будучи никогда не вспоминать их. Но разве это все было возможно???
Едва ли.
Мои мысли прервала закончившаяся песня. Волкова нехотя отпустила меня, вновь ведя за собой к столу. Мы снова выпили, снова меня обдало ее жарким дыханием. Я могла бы запротестовать, сохраняя осторожность, но мне совсем не хотелось этого. Она была так близко, что мне совсем ничего не хотелось. Моя девочка перед тем, как сделать это, даже спросила разрешение. Я засмеялась, кивнув головой. Внутри все встрепенулось, будто кто-то разогнал всех моих бабочек, затаившихся внутри меня. И тогда она впервые за вечер робко коснулась моих губ, осторожно, ласково, словно смакуя, будто дразня. Почему-то тогда больше всего хотелось расплакаться. От счастья. Я так же осторожно приоткрыла свои губы навстречу ей, неловко положив руку на ее талию. Она стала медленно покрывать меня поцелуями, никуда не торопясь, она дала себе возможность в полной мере насладиться тем, что имеет. Ее руки мягко гладили мои плечи, время от времени путаясь в волосах.
- Как ты думаешь, правильно ли мы поступаем? – Спрашиваю ее я, после того, как она с наслаждением отрывается от меня.
Ее вспухшие губы рассеянно улыбаются, ее глаза просто сияют от счастья. И я еще жду от нее ответ?
- Ты хорошо целуешься, – замечает она, прикусив губу, – я когда-нибудь говорила тебе об этом?
- Нет. – Отрицательно качаю я головой. – Юлек…
- Ну чего? – Видно, что она не очень хочет думать на эту тему, но я не оставляю ей выбора. – Что значит правильно, Лен? Что это? Мы делаем так, как нам хочется, и никто не вправе судить нас!
- Наверное. – Непонятно от чего, досадливая я разворачиваюсь, наблюдая за танцующими людьми.
- Главное, чтобы нам обеим этого хотелось, остальное неважно. – Она откидывается на мое плечо, прикрыв глаза. – Когда мне было пятнадцать я и подумать не могла, что может произойти, честно. Никогда не воспринимала Ванькину концепцию всерьез, всего думала только о том, что это работа, это, как должное. Знаешь… я ведь и правда не думала, что может быть так… Жизнь… такая странная штука… иногда мне кажется, что люди, вертящиеся около меня – не мое, многое не мое, а ты… как будто я знаю тебя всю свою жизнь. Да так оно и есть… и будто бы, знаешь, у меня такое чувство… что никого и никогда у меня роднее не будет… это так трудно объяснить, ну, ты, наверное, понимаешь о чем я… Это – все самое яркое в моей жизни, и такого больше не будет, я точно знаю, даже не смотря на то, что я такая сумасшедшая… Я даже никогда бы не подумала, что смогу так… так… привязаться ко всему. Ленок…
Она будто хочет проверить, слушаю ли я ее? Но я не просто слушаю, я впитываю каждое ее слово, запоминаю наизусть, гладя ее волосы.
- Я слушаю. – Мягко отвечаю я, поцеловав ее в висок. – Продолжай…
- Я хотела бы, чтобы ты всегда знала и помнила… я всегда буду с тобой. Всегда-всегда, что бы не случилось, где бы ты не была, какой бы год не был, я всегда буду мысленно с тобой… Пожалуйста, помни об этом и никогда, ни при каких условиях, ни за что на свете не забывай это.
- Я люблю тебя. – Мое слово теряется в ее волосах, как и путаются там же мои слезы, которые я никак не могу удержать.
- Давай поедем домой? – Предлагает она, спустя минут пять молчания. – Хочу побыть с тобой вдвоем.
- Конечно, родная. Вызовешь такси? Я позвоню ребятам охранникам, скажу, что все хорошо, и мы поедем в гостиницу.
В ответ она лишь целует меня в подбородок, доставая мобильный.
