В трубке повисли короткие гудки, не дававшие возможности одуматься, прийти в себя и что-нибудь ответить. Ну да ладно. Вяло расхаживая по квартире, начинаю одеваться, краситься, одним словом – приводить себя в божеский вид. Когда всё было готово, я выглянула в окно – Юлькина машина уже ждала меня. Быстро накинув кожаную куртку, я выбежала из квартиры. Сев на переднее сидение, я обернулась к Юлькиному другу за рулем и протянула руку.
– Лена. – Я с благодарностью посмотрела на парня. Улыбка мягко тронула губы. – Спасибо, что заехал.
– Георгий, – он почти невесомо коснулся моей руки, легонько сжимая в своей, но потом смешно затряс головой, – в смысле, Гоша.
– Очень приятно! – Не сдержала смеха я, вспомнив старый советский фильм «Москва слезам не верит». – Ну что, поехали?
Он что-то утвердительно промычал, и машина тронулась. Во время езды мы почти не разговаривали, только изредка перекидывались незначительными фразами. Гоша спросил, как мы познакомились с Юлей, в ответ рассказал историю своего знакомства, немного поговорили о его работе, пробках в Москве, о том, какое хорошее лето, и на этом разговор прервался.
– Ну, вот мы и приехали. – Торжественно произнес парень и, вылетев из машины, открыл дверь и подал мне руку.
Да, не вымерли еще джентльмены на Руси. Я, улыбнувшись, еще раз поблагодарила Гошу, и мы зашли внутрь. По ушам тут же ударила громкая электронная музыка, в нос просочился терпкий запах алкоголя и людских разгоряченных тел. Что ж, клуб как клуб, надо смириться. Минуя толпы людей, я уже издалека заметила до боли знакомый, беспробудно черный, волковский затылок, и уже представила взмокшую от зажигательных танцев челку. Я не ошиблась – это была Юля. Но, подойдя ближе, я заметила силуэт человека, прижимающегося к ней, обнимающего. Мне тут же захотелось подойти и сказать, что так нельзя, что дома ее ждет Парвиз, что он любит ее, а она любит его. Но, присмотревшись, я застыла, как вкопанная – это и был Парвиз. И тогда, в ту самую секунду, когда я готова была послать всё к чертовой матери, развернуться и уйти прочь, её глаза встретились с моими. Её глаза, затуманенные, пьяные, озорные, тут же немного поутихли, примирились с моими глазами. Она пошла ко мне навстречу, стараясь не выпустить из поля зрения, как раньше, когда мы пели на сцене и расходились в разные стороны.
Юля подлетела ко мне, обняла рукой талию и притянула к себе, радостно целуя в щеку. Через секунду подошел Парвиз, мы тоже поцеловались, здороваясь, и решили немного посидеть за столиком, заказанным на её имя. Помимо Юли, Парвиза, меня и Гоши, с нами тусили еще несколько её друзей, имен которых я не знала. Пусть, мне все равно. Первая стопка пошла хорошо, а я ведь и не собиралась пить. Стало веселее, разговоры – смешней и продолжительней. Вскоре все мы плавно перебрались на танцпол.
За всё время в клубе мы так и не поговорили с Юлей наедине. Видимо, ей было не до этого. Но я не обижалась, мне действительно было хорошо, я развеялась. Она все время крутилась около Парвиза, который, казалось, не отпускал её от себя ни на минуту. Он смотрел на неё влюбленными глазами, нежно поглаживая округлившийся животик, и она так же влюблено смотрела на него. Они выглядели такими счастливыми! Я любовалась влюбленной парой во время медленного танца с Гошей. Только в конце песни я вновь столкнулась с Юлькой взглядом. И в моих безнадежных, отчего-то немного грустных, глазах стоял только один вопрос: «Почему?». Нет, в нём не было никакой конкретики, но она без слов поняла меня, и, опустив глаза, не ответила, уткнувшись дрожащим от интереса подбородком в плечо Парвиза. Пусть будет так... В конце вечеринки, когда первые лучи солнца уже пробивались сквозь облачное небо, я попрощалась с Юлей, собираясь домой. И на секунду, на сотую долю секунды, мне показалось, что и в её голубых глазах горит беззвучный вопрос: «Почему?»
