Время подумать представилось и, правда, его было много, даже слишком. Оставшееся лето и половина сентября никак не были забиты неотложными делами, да и просто делами. Поэтому, приходилось как-то занимать себя и много думать. Как когда-то, когда все казалось мне безнадежным, неуверенным, когда все таилось в ожидании того, чего собственно никто не ждал. Но тогда, по крайней мере, я была с Юлькой, мы всегда веселились, находили себе приключения, ездили отдыхать и часами проводили время у Вани в офисе. А сейчас – я одна, все по-другому, и как прежде уже никогда не будет. Все настолько изменилось, все настолько очевидно, что мне трудно в это поверить. Ведь не может же быть такого, что некогда два самых близких человека, теряют такую эмоциональную и духовную связь друг с другом, что встреч почти не остается помимо работы, которой тоже почти нет. Уже почти не вспоминаются старые шутки, общие вещи, мы вообще не вспоминаем о прошлом. Она ненавидит, когда я так делаю, а я ничего не могу поделать с собой. В конце июля мы еще раз столкнулись, чтобы отработать частный концерт, еще одна причина взять ее за руку. Хотя мы могли бы ничего не изображать, тупо стоя на сцене, если это можно назвать сценой, и без наших музыкантов. Все, что оставалось у нас – мы. Поэтому, единственным выходом было обращать внимание друг на друга, а не на пьяных гостей и веселье, которого в душе у меня совсем не осталось. И она на том выступлении держала меня за руку, иногда обнимала, а на песне «Полчаса» и вовсе соизволила прижаться ко мне своим телом, к моему – обезоруженному. Прижаться, обнять руками и двигаться в такт музыке. О нашей последней встрече с Ваней, о том, что произошло в машине, мы не вспоминали. Я чувствовала себя неловко из-за всего этого, я терзала себя мыслями о том – почему все так? Именно так, а не иначе? Почему ей ничего не стоит превратить лучшего друга в любовника, который разделит с ней постель? Но во мне она уверена, она пользуется моей безграничной любовью к ней, она знает, что я никогда не оставлю ее, что я буду так же преданно смотреть в ее глаза, чувствуя рабскую зависимость. Все это плохо. Для нее секс – это просто секс, и совсем неважно, что чувствую я, как я это переживаю. Хотя один раз она попыталась меня утешить, но это только больше расстроило и разозлило меня. И я поклялась больше никогда к этому не возвращаться. Никогда. Я много думала… и мне казалось, что я вот-вот свихнусь. Это так тяжело понимать, что все идет к распаду, к исступлению, тупику, туда, откуда нет выхода. Я знала это, понимала, видела, и ничего… Ничего не могла сделать! Ее, казалось, не тревожило это, ведь она пойдет дальше, она никогда не останавливается. А я… А обо мне она не думала, ей было некогда, вряд ли она думала вообще, только вскользь, мимолетно, когда делать было совсем нечего, а таких моментов почти не осталось.
В конце августа состоялась фотосессия, где мы представляли одежду Marc Jacobs, в начале сентября вышел новый журнал Time out, а почти через неделю состоялась премьера песни «You and I» на Love Radio. Чуть позже официально объявили о том, что название третьего альбома изменено на «Управление отбросами». 12 сентября состоялся концерт в Московском клубе Bacardi, и это единственное мероприятие за последние три месяца, которое меня порадовало.
