- Я так и понял. Ну и чья эта была идея?
- Какая идея? – Спрашиваю я, садясь на диван.
- На такси поехать – говорит он, и смотрят исподлобья, улыбаясь.
- Не, ну я думала так будет лучше, – протягивает Волкова, чувствуя себя виноватой.
Я точно знаю, что ей не по себе. Ну, ничего, Ваня не сильно-то и злится.
- Глупая идея, глупая, вы еще песню по радио не слышали?
- Нет, а ты? – Уже было обрадовалась я.
- Нет еще, – улыбается он, – ничего, скоро все будет. Обещали ведь! Кстати, материал со съемок уже обрабатывается.
- Это круто, а чем мы будем заниматься теперь?
- А теперь, Юля, вы будете репетировать каждую неделю, потому что через два месяца у вас первое выступление на разогреве одной группы.
- Что? – Наконец, после долгого молчания промямлила я, – какой группы?
- Да какая разница какой? Вы рады? Что молчите?
- Я в шоке, – сдавлено произносит Волкова, хватая стакан с водой, – Ваня, надеюсь, что это не твоя идиотская шутка?
- Это не шутка, нужно вам это выступление вообще или да?
- Ваня, – смеюсь я, – конечно нужно! Спасибо!
- Сразу бы так, – довольно улыбается он, – с вас требуется четко поставленные репетиции и много-много усердия!
- Все будет, – обещает девчонка, глядя на меня.
И я ей верю.
Мы с Юлей сидим на кухне и готовим ужин, хотя правильней бы было сказать пытаемся готовить. Ничего изысканного, никаких запеченных креветок, но и не ролтон. Что-то среднее, зато звучит красиво блюдо из риса и рыбы или как бы назвали это в Испании caldero, кстати, между прочим, это является одним из национальных блюд.
На кухне так жарко, а все из-за нагретой плиты. Волкова пытается читать рецепт и одновременно все быстренько готовить, а я пока мучаюсь с рисом. И все-таки мне кажется, что кулинары бы из нас не вышли.
- Ну, куда ты столько пасты льешь? – Кричит на меня девчонка, – мы задохнемся от остроты!
- За собой смотри, – бубню я, – немного я лью, что ты?
- Да нет, много же! У меня тут фигня какая-то, зря мы вообще это все удумали.
- Не ной, Волкова, все нормально будет! Ну, вот, ты что читать не умеешь? Тебе осталось всего лишь Запечь в духовке при 180* 15-20 минут. Последние 5 минут – без фольги.
- Блин, вот фигня, я поняла все, спасибо, занимайся своим рисом!
- Ну, вот и занимаюсь!
Через полчаса мы окончательно закончили и измотанные, измученные, наконец, принялись за еду, уплетая все за обе щеки.
- Да, поварами нас не стать, но с голодухи все пойдет! – Довольно протягивает девчонка, помогая руками уплетать рис.
- Что ты как поросенок? – Смеюсь я, наблюдая за ней, – по-моему, все получилось довольно не плохо.
- Сойдет, но в повара я даже не мечу, не знаю, как уж ты!
- Да я тоже не собираюсь, – пожимаю плечами я, – сейчас наедимся и спать! Господи, как же я устала за этот день!
- Но согласись, довольно хороший конец дня, – улыбается Юля.
- Да обычный…
- Ничего не обычный, – упирается в своей манере она.
- Что ты имеешь ввиду?
- Не бери в голову.
Доев окончательно, мы принялись убираться. Как никак нельзя оставить кухню в таком сраче. Ну а в виде бонуса Юля уговорила меня выпить по бокалу вина. Как всегда мы оставляем все на потом, ну что за дурацкая привычка? Дурацкая привычка…
Ну как так можно? Как…?
======
Мы лежим на кровати и тупо ржем, не знаю чего, но нам жутко смешно. Возможно, мне становится еще смешней, едва я слышу, как смеется Юлька, наверное, у нее такая же реакция на мой смех. Мы лежим, держась за животы и тупо ржем. Как дуры. А я говорила ей, что это плохая идея открыть это чертово вино. Чертово, но такое вкусное. Неземной вкус. Sabor celestial как сказали бы испанцы. И что я к ним так привязалась? Это все из-за Риохи, явно из-за нее, и вообще все, что происходит из-за алкоголя. Это точно. Как там кто-то сказал: «Я тебя люблю, но это немного из-за водки». Тут примерно та же конструкция. Юлька совсем близко подползает ко мне и притягивает к себе. Мы все еще почему-то смеемся, кажется, она пытается что-то сказать, но вместо этого получается только похрюкивать от смеха.
Она так странно смотрит на меня и улыбается.
- Почему ты на меня так смотришь?
- Как так? – Переходит на шепот девчонка.
- Юля, ты чего? – Судорожно сглатываю я, ощущая ее руки у себя на животе.
- Ну, что ты, трусиха?
Волкова медленно спустилась к моей шее, целуя ее.
- Ты чего, лишнего выпила? – Нервно смеюсь я, пятясь назад.
- Чего сразу лишнего? Нет, конечно…
- Ю-ю-юля!
- Ну, осторожно! – Взвизгивает она и хватает меня, когда я чуть не лечу с кровати. – Ты что, боишься меня?
- Нет.
Девчонка обнимает меня, прижимая к себе.
- Юль…Юль… не надо, – еле слышно бормочу я.
- Лен, ты же хочешь…
- Нет, Юля, я не хочу! Не хочу портить наши дружеские отношения…
- Какие дружеские отношения? Мы с тобой кто? Как нам Ваня говорил? Тихо…, – она почему-то вновь возвращается к моим губам.
- Перестань… это на сцене, но ты моя подруга! Что ты делаешь?
- Катина, какая ты зануда, что ты против себя прешь, тебе же нравится быть со мной!
- Но это неправильно, ты понимаешь? Так нельзя! Нельзя, слезь с меня!
- Ты что с церкви сбежала, святоша? – Иронично усмехается она.
