- Так, прекращайте, сейчас девчонки накрасят вас и сами сделают прически, – закатил глаза Ваня, вталкивая нас в фургон.
Внутри было достаточно просторно: на стенах висели пару зеркал с яркими лампами, а перед ними стояли столики, на которых было море косметики, расчесок и всяких штучек. Девушки усадили нас на стулья и принялись за работу.
- Все равно я не виновата, – сложила руки Юлька, внимательно наблюдая за мной.
- Ой, Волкова, прекращай уже, ты считаешь, что виновата я?
- Нет, но и меня пойми, эти волосы…
- Хватит по сто раз одно и то же говорить уже, я поняла! – Оборвала ее я, – тут чертовски холодно, неужели этот обогреватель ничего не греет?
- Не жалуйся, тут, пожалуй, теплей, чем на улице, а нас еще водой поливать будут.
- Даже не хочу себе это представлять, – стуча зубами, заметила я.
- Ничего, потерпишь, – нагло ухмыльнулась она, – уж лучше немного потерпеть тут. Мы итак так долго ждали этого момента, я даже не припомню сколько…
- Вот тут ты права, – согласилась я с Юлей, – даже не верится, что мы на съемочной площадке. Круто-то как!
- Так девочки, выходим, – в фургончик неожиданно ворвался Ваня, – съемки уже и так задерживаются. Юля, ты, я смотрю, уже полностью готова, пусть пока Лену докрашивают, а ты на площадку бегом! – Выпалил тот и скрылся в дверях.
- Ну вот, – повесила нос девчонка, – меня уже выгоняют! Пожелай мне удачи!
- Удачи тебе, Волкова-а-а, – крикнула я ей в спину, когда она уже убегала.
На съемочной площадке все было в самом разгаре. Какие-то люди настраивали аппаратуру, Ваня что-то командовал, кому-то что-то указывал. Толпа людей переносила стену туда-сюда, которая служила фоном для съемок. Массовка тихонько сидела в стороне и ждала, пока их позовут. Как только Юля вышла из фургона, Ваня сразу же заметил ее и махнул рукой, подзывая ее к себе.
- Так, Юля, сейчас идешь и становишься вон туда, – он показал рукой на деревянную подставку у стены.
- А зачем там деревянная хрень стоит у решетки? – Спросила она, наивно хлопая глазами.
- Что за лишние вопросы? Чтобы у тебя ноги не промокли, когда мы тебя водой поливать будем! – Нехотя, но все же объяснил Шаповалов.
- Холодной водой?
- Достаточно, так что терпи и не ной!
- Ой, как же холодной? Я же заболею, на улице так холодно! – Сжалась девчонка в комок.
- Ничего, потом в фургоне отогреешься! Давай, иди уже! – Он подтолкнул ее к стене.
Девчонка послушно стала к стене и стала ждать указаний. Несколько людей подскочили к ней с лейками, тупо смотря на Ваню.
- Так, лить будете вон оттуда, по чуть-чуть, все это будет стекать сверху. Ты, да ты, станешь правее Юльки, а ты левее. Ну а ты, сзади, все поняли?
Мужики тут же разбежались по своим местам.
- Юля, ты свою задачу знаешь? – Еще раз решил убедиться Шаповалов, на что девочка лишь махнула головой. – Так, камера. Мотор. Фонограмму потише сделайте.
Ваня сидел на своем стуле и руководил процессом, наблюдая за всем и сразу.
- Юля, схватись за решетку, потереби ее. Да, вот так! Отлично!
Через часа два с небольшими перерывами Юлькину часть отсняли и вроде бы ее оставили в покое. Тогда пришел мой черед выходить на площадку. Вода и правда была ужасно холодная, но если увлечешься процессом, то особо и не замечаешь это. Ваня вечно что-то командовал. Либо действительно было не осень, либо ему просто нравится руководить всеми.
- Лена, не стой на месте, возьмись за решетку, не спи! Больше воды лейте, больше! Фонограмму потише еще сделайте, что она так орет?
Но все-таки я отмучилась и заслужила отдых.
- Что сидишь, лыбишься? – Спрашиваю я у Юльки, входя внутрь вагончика.
- Да ничего, мокрая ты, холодная! Теперь ты понимаешь какого мне было…, – самодовольно улыбается она.
- Я так не ржала, – цокаю я языком, – обними меня лучше!
- Ага, еще чего! Ты вся мокрая и холодная, а я только согрелась! – Бубнит Юлька.
- Ну и ладно, нам все равно скоро на площадку…
- Опять?
- Ну а ты думала, все что ли? Совместные сцены там будут, – рассказываю я, заваривая себе чай. – Ты мне бутерброды оставила, коза?
- Да, они там, в холодильнике, – показывает пальцем Волкова, – интересно, мы за сегодняшний день успеем все отснять или нет?
- Понятия не имею, уже темнеет на улице, я думаю, что кусок завтрашнего дня еще захватим.
- Ладно, – протягивает она, – пофиг! Главное, чтобы поменьше этой ледяной воды!
- Это точно, – соглашаюсь я.
- Девочки, ну что вы как не родные? Юля, что ты на меня смотришь? Станет к Лене поближе и, ради Бога, сделайте нормальные лица, не показывайте вида, что вам холодно! – Кричит Ваня нам в рупор.
- Ну, это уже дубль десятый, – ноет Волкова, прижимаясь ближе ко мне.
- Будете лучше играть, не будет еще десяти дублей. Лена, поглядывай на нее и на меня! Так, мотор!
Снова заиграла фонограмма, мы снова стали выполнять указания Вани. То на камеру, то на Юльку смотрю, как и надо. И этот ледяной дождь, и мокрые юбочки, и мокрые блузочки, и дрожащая рядом Юлька. Ну, надо, так надо.
- Уже лучше, пока остановимся на этом, – устало вздыхает Шаповалов и подходит к нам с полотенцем, – идите пока в вагончик, через минут пять я вас позову.
- Опять? – Скулит Юлька.
