Числа 20 ноября вышел журнал «Неон» с весьма интересным заголовком ««Тату» – новые люди в шоу-бизнесе». По-моему, очень даже интригующе, учитывая то, что эти четыре буквы «Тату», уже сводят людей с ума. Надеюсь, что им придется печатать дополнительный тираж, чтобы девочки скупали этот журнал. Мы тоже купили его, чтобы прочесть то, что этот Алексей Борисов написал о нас.
На самом деле получилось очень интересно и почти правдиво. Наша придуманная с Ваней – правда, но ведь так и есть для остальных. Это всего лишь игра на публику, но так надо, никто не узнает. По крайней мере сейчас. Ну что там, что писали? Да все хорошо. Какие мы звезды, что мы ворвались в шоу-бизнес стремительно, все верно. Ваня рассказал, где нашел нас, где мы нашли его. Он сказал все правильно про актуальную проблему подростков, про выбор пути, все так. Ваня далеко не глупый человек, он знает, о чем говорит и даже странно пахнущая трава не мешает ему думать. Даже с одурманенным рассудком он иногда выдает абсолютно идиотские идеи, которые побеждают. Так было всегда…
Он так же и рассказал о нашем клипе, как долго мы над ним работали, поведал всему миру, в чем сам смысл клипа, ведь многие бы, с их плоским мышлением, наверняка бы увидели в этом только двух сладких девочеи-лесбиянок, которые пропагандируют однополую любовь. Но нужно было искать глубже, именно для ленивых тварей, Ваня рассказал смысл, который он внес в свою работу. Мы с Юлькой глупо улыбались, читая его слова: «У проекта много граней, и я не собираюсь ограничиваться одной. Это мой взгляд на мир, и я уверен: все, что в дальнейшем будет делать «Тату», будет современно, сексуально и культово.» Не дурак Ваня, совсем не дурак.
Шло какое-то время, к концу подходила запись сингла «Я сошла с ума», а вместе с тем все сходили с ума. Через полмесяца журнал «Неон» снова дал знать о себе, выпустив очередную статью про нас. Краткий обзор за прошедший год. Ну ничего, молодцы.
Шаповалов договорился о конференции в старой Юлькиной школе, наверное, там будет много девочек и всяких журналистов, фотографов. Нам сотый раз объяснили, как себя вести, что говорить, ну а на крайний случай с нами будет Ваня. Он если что поможет.
Приехали на эту чертову конференцию мы с опозданием где-то в полчаса. Ну и ладно, спасибо, что они вообще не обломались. Сколько же было там людей! Все выглядело и правда серьезно: важные охранники на входе, куча каких-то слишком суетящихся дяденек в маленьком и душном актовом зале.
Юлька, как и было сказано ей, все время держала на за руку. Мы сели и стали отвечать на вопросы журналистов. Про личную жизнь не слова, хотя именно этого все и хотели. Не удивительно, что эти люди, чтобы вырвать кусок мяса и про ориентацию спросили. Совершенно не удивительно.
- Что им больше спросить не о чем? – Начинала злиться Юлька, нагибаясь ко мне.
- Посади Волкову к себе на колени, – Ваня ненавязчиво улыбнулся мне, но сказал это так, чтобы никто не слышал.
Я, в свою очередь, ничуть не смутившись, приподняла ее и усадила к себе на колени, гладя мои волосы, мило улыбаясь мне, а я ей. Столько фальшивой нежности я видела в ее губах, глазах. Но я почему-то улыбалась ей искренно. Я не была приучена к фальши, я слишком плохо умела играть, но ради всего этого дела я просто должна была научиться. Обязана.
Сколько же было этих вопросов? Одинаковых, однообразных, зачем их повторять? Неужели эти люди думают, что мы скажем что-то новое? Хотя мы с Юлькой практически не разговаривали, за нас отвечал Ваня, а мы только улыбались в камеры и заняты были друг другом.
- Я всегда очень хотела петь, – говорю я, улыбаясь какому-то мужчине, задавшему вопрос, – я пыталась подражать всем певицам. А тему песни «Я сошла с ума» всегда воспринимала очень серьезно. Когда я пою, то это проходит через меня. Раньше такая любовь была под запретом, но ведь эти люди такие же, как мы.
- Эта песня о любви двух девочек, – говорит Юля, – но я думаю, в ней связь с самоубийством, потому что когда человек совсем один, он начинает размышлять об этом. Как будто мы обе сошли с ума, и никто в мире не в силах нам помочь.
- Мне совершенно безразличны все нравственные моменты и разговоры «за» и «против» на эту тему. Я смотрел на клип исключительно как режиссер и продюсер, – как-то пространственно сказал Ваня. – В его идею был первоначально заложен некий общественный протест. Но, чтобы по-настоящему «пробить» публику, на одном протесте не выехать. Он прошел бы совершенно незамеченным, если бы его не вытащил паровоз откровенного эпатажа… Все, что было в первой песне и первом клипе, далеко не единственная грань проекта, поэтому я на этот счет совершенно не беспокоюсь. Я думаю, что после второго клипа девушек зачислят в совсем другие представители, а после третьего – еще куда-нибудь. Цели сознательно раскрутить только один образ – нет. Мы просто использовали эту тематику для выражения протеста. Мы совершенно не против гей-культуры, но развивать в этом направлении группу не хочется.
