Когда они вышли на улицу, Кэт расхохоталась и сказала:
— Но ведь это же просто мечта, не так ли?
— Не беспокойся, — заверила ее Пейдж, — в один прекрасный день мы будем в состоянии посетить все эти города.
Главный врач окружной больницы «Эмбаркадеро» Сеймур Вильсон был измучен непосильной работой. Так много пациентов, но так мало врачей, медсестер и часов в сутках. Он чувствовал себя капитаном тонущего корабля, который мечется по судну, отчаянно пытаясь заткнуть все пробоины.
В данный момент тревоги доктора Вильсона были связаны с Хони Тафт. Если некоторым докторам она, похоже, очень нравилась, то надежные ординаторы и медсестры докладывали, что доктор Тафт совершенно не справляется со своей работой.
В конце концов доктор Вильсон решил поговорить с Беном Уоллисом.
— Я хочу избавиться от одного из докторов, — заявил он Уоллису. — Ординаторы, с которыми она вместе совершает обходы, докладывают, что она совершенно некомпетентна.
Уоллис помнил Хони. Ведь именно у нее были самые высокие оценки и блестящие рекомендации.
— Ничего не понимаю, — ответил он Вильсону. — Должно быть, здесь какая-то ошибка. — Он задумался на секунду. — Знаешь, что мы сделаем, Сеймур. Кто в твоем штате самый придирчивый врач?
— Тед Аллисон.
— Очень хорошо. Завтра утром пошли Хони Тафт на обход с доктором Аллисоном. И если он доложит тебе, что она некомпетентна, я от нее избавлюсь.
— Вполне справедливо. Спасибо, Бен.
За обедом Хони сообщила Пейдж, что на следующее утро она назначена на обход с доктором Аллисоном.
— Я его знаю. У него отвратительная репутация, — поделилась своими соображениями Пейдж.
— И я это слышала, — задумчиво произнесла Хони.
А в этот самый момент в другом крыле больницы Сеймур Вильсон разговаривал с Тедом Аллисоном. Аллисон был ветераном, отработавшим в медицине двадцать пять лет. В свое время он служил военным врачом на флоте и до сих пор сохранил армейские замашки.
Сеймур Вильсон давал ему указания:
— Я хочу, чтобы вы внимательно следили за доктором Тафт. Если выяснится ее некомпетентность, она будет уволена. Ясно?
— Ясно.
Подобное задание было по душе Аллисону. Как и Сеймур Вильсон, он презирал некомпетентных врачей. А кроме того, доктор Аллисон был твердо убежден, что, если уж женщины идут в медицину, они должны работать только медсестрами. Если это вполне устраивало Флоренс Найтингейл, то должно устраивать и остальных женщин.
На следующее утро в шесть часов ординаторы собрались в коридоре в ожидании начала обхода. Группа состояла из доктора Аллисона, его главного помощника Тома Бенсона и пяти ординаторов, включая Хони Тафт.
Наблюдая за Хони, доктор Аллисон подумал: «Отлично, сестренка, сейчас мы выясним, на что ты способна». Он повернулся к ординаторам.
— Приступим.
Первым пациентом в палате номер один оказалась молоденькая девушка. Она лежала на кровати, укрытая теплыми одеялами, и спала.
— Очень хорошо, — начал доктор Аллисон, — а теперь все посмотрите ее медицинскую карту.
Ординаторы принялись изучать медицинскую карту больной, а доктор Аллисон обратился к Хони:
— У пациентки лихорадка, озноб, общее недомогание и отсутствие аппетита. Температура, кашель и пневмония. Каков будет ваш диагноз, доктор Тафт?
Хони молчала, нахмурившись.
— Итак?
— Ну-у, — задумчиво начала Хони, — я бы сказала, что у нее, возможно, пситтакоз…, попуганная болезнь.
Доктор Аллисон удивленно посмотрел на нее.
— Почему…, почему вы так решили?
— Симптомы типичны для пситтакоза, а еще я обратила внимание в карте, что она работает неполный рабочий день продавщицей в зоомагазине. Пситтакоз передается от больных попугаев.
Аллисон медленно кивнул.
— Так…, очень хорошо. Вы знаете, какое необходимо лечение?
— Да. Тетрациклин в течение десяти дней, строгий постельный режим, пить много жидкости.
Доктор Аллисон повернулся к остальным ординаторам.
— Все слышали? Доктор Тафт абсолютно права. И они перешли к следующему пациенту. Доктор Аллисон обратился к ординаторам:
— Если посмотрите его медицинскую карту, то обнаружите следующие симптомы: воспаления мезотелия, кровотечение и усталость. Каков ваш диагноз?
Кто— то из ординаторов предположил:
— Похоже на одну из форм пневмонии.
— Возможен и рак, — высказал свое мнение его коллега.
Доктор Аллисон повернулся к Хони.
— А вы что думаете, доктор? Хони вновь приняла задумчивый вид.
— На первый взгляд, я бы предположила фиброзный пневмокониоз, форма асбестового отравления. В его карте говорится, что он работает на ковровой фабрике.
Доктор Аллисон не смог сдержать своего восхищения.
— Превосходно! Превосходно! Может быть, знаете и лечение?
— К сожалению, специального лечения пока не существует.
Дальше пошло еще интересней. В течение последующих двух часов Хони поставила диагноз редкого случая синдрома Рейтера, полицитемии и малярии.
Когда обход завершился, доктор Аллисон пожал Хони руку.
— Меня трудно удивить, доктор, но хочу сказать, что вас ожидает блестящее будущее! Хони покраснела.
— Благодарю вас, доктор Аллисон.
— И именно это я намерен сообщить Бену Уоллису, — бросил Аллисонна прощание.
