Ничто не вечно полностью

– Благодарю вас, доктор, – произнес адвокат. – Вверяю все это вашим заботам. А я предупрежу семью, что кислород будет отключен сегодня, так что пусть готовятся к похоронам. – Он повернулся к Бенджамину Уоллису: – Спасибо за сотрудничество. До свидания.

Он вышел из палаты, а оставшиеся проводили его взглядами.

– Мы не можем сделать этого с Джимми! – закричала Пейдж.

Доктор Уоллис прочистил горло.

– Пейдж…

– А что, если мы заберем его отсюда и спрячем в другой палате? Вдруг мы что-то упустили…

Заговорил Бенджамин Уоллис:

– Пейдж, это не просьба. Это приказ. – Он повернулся к Джорджу Ингланду: – Может быть, вы?..

– Нет! – воскликнула Пейдж. – Я… я сделаю это.

– Очень хорошо.

– Но если вы не возражаете, я хотела бы остаться с ним одна.

Джордж Ингланд погладил ее по плечу.

– Мне очень жаль, Пейдж.

– Я знаю.

Ингланд и Уоллис вышли из палаты.

Пейдж осталась с Джимми одна. Она посмотрела на кислородную маску, которая поддерживала его жизнь, на капельницы, питавшие тело. Как просто было перекрыть кислород и оборвать его жизнь! Но ведь у парня были такие прекрасные мечты, такие грандиозные планы.

Когда-нибудь я тоже стану врачом. Я хочу быть похожим на вас.

А вы знаете, что я собираюсь жениться? Ее зовут Бетси… мы собираемся завести полдюжины детишек. Первую девочку назовем Пейдж.

У него было очень много того, ради чего стоило жить.

Пейдж стояла и смотрела на Джимми, слезы застилали глаза, все плыло как в тумане.

– Проклятие! – воскликнула она. – Да ты просто трус! А как же все твои мечты? Я думала, ты хотел стать врачом! Ответь мне! Ты слышишь меня? Открой глаза! – Она посмотрела на его бледное лицо. Никакой реакции. – Мне жаль, – прошептала Пейдж, – очень жаль. – Она нагнулась, чтобы поцеловать Джимми в щеку, и вдруг медленно выпрямилась, потому что смотрела в его открытые глаза. – Джимми! Джимми!

Он моргнул и снова закрыл глаза. Пейдж схватила его за руку, наклонилась и заговорила сквозь всхлипывания:

– Джимми, а ты слышал анекдот про пациента, которого кормили внутривенно через капельницу? Он как-то попросил доктора: «А нельзя прибавить еще бутылочку? Ко мне на обед придет гость».

Хони была счастлива, как никогда в жизни. У нее складывались с пациентами очень теплые отношения, какие были мало у кого из остальных врачей. Она действительно заботилась о своих больных. Среди них были и старики, и малыши. При назначениях в отделения доктор Уоллис следил за тем, чтобы у нее не возникало каких-либо неприятностей. Он хотел, чтобы Хони оставалась в больнице и всегда была под рукой.

Хони завидовала медсестрам. Ведь они могли ухаживать за пациентами, не думая о том, как их лечить. «Я никогда не хотела быть врачом, – размышляла она. – Я всегда хотела быть только медсестрой».

Но в семье Тафтов не было медсестер.

После обеда Хони нередко уходила из больницы и отправлялась по магазинам, чтобы купить подарки детишкам из отделения педиатрии.

– Я люблю детей, – поделилась она с Кэт.

– Ты собираешься иметь большую семью?

– Да, у меня будет много детей, – мечтательно заявила Хони. – Но сначала мне надо найти их отца.

Одним из любимых пациентов Хони в отделении для престарелых больных был Даниэль Макгуайр, общительный мужчина девяноста лет, страдавший болезнью печени. В молодости он был заядлым игроком, однако и теперь любил заключать пари с Хони.

– Спорю на пятьдесят центов, что санитар опоздает с завтраком.

– Спорю на доллар, что после обеда пойдет дождь.

– Ставлю десять к одному, что я поправлюсь.

– На этот раз я не буду с вами спорить. Я полностью на вашей стороне.

Макгуайр взял ее за руку.

– Я это знаю. – Он усмехнулся. – Будь я на несколько месяцев помоложе…

Хони рассмеялась.

– Ничего страшного. Я люблю пожилых мужчин.

Однажды на адрес больницы пришло письмо для Макгуайра. Хони принесла ему письмо в палату.

– Прочитайте, пожалуйста, ладно? – попросил он ее.

– Конечно. – Она пробежала письмо глазами и закричала: – Вы выиграли в лотерею! Пятьдесят тысяч долларов! Поздравляю!

– Ну как?! – тоже закричал Макгуайр. – Я всегда знал, что в один прекрасный день выиграю в лотерею! Обнимите меня.

Хони наклонилась и обняла его.

– А знаете что, Хони? Я самый удачливый человек в мире.

Когда Хони пришла после обеда проведать его, Макгуайр уже умер.

Хони находилась в комнате отдыха. Туда зашел доктор Стивенс.

– Есть тут Девы? – спросил он.

Один из докторов рассмеялся.

– Если ты имеешь в виду девственников, то я сомневаюсь.

– Дева, – повторил Стивенс. – Мне нужна Дева.

– Я по гороскопу Дева, – подала голос Хони. – А в чем дело?

Доктор подошел к ней.

– Дело в том, что у меня свихнувшаяся пациентка. Не желает иметь дело ни с кем, кроме Девы.

Хони поднялась.

– Я посмотрю ее.

– Спасибо. Ее зовут Франциска Гордон.

Франциске Гордон только что сделали операцию на бедре. Как только Хони вошла в палату, Франциска подняла голову и сказала:

– Вы Дева. Родились в новолуние, верно?

Хони улыбнулась.

– Верно.