Многие девушки попадают под чары Конора Харта – самоуверенного, притягательного капитана хоккейной команды Университета Холт. Но Харлоу Хейз – не из их числа.Она слишком хорошо знает, что именно ее присутствие подпитывает ярость, делающую Конора непобедимым на льду. Знает, почему он так настойчиво ее игнорирует – так же, как и она делает вид, будто его не существует.Конор не сможет ей понравиться. Уже влюблена? Ничуть!
Original title:
FAMOUS LAST WORDS
C. W. Farnsworth
Copyright © 2021 by C. W. Farnsworth.
All rights reserved.
Published by agreement with Folio Literary Management, LLC and PRAVA I PREVODI Literary Agency.
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025
Посвящается влюбленности в неожиданных местах. Или в неожиданного человека
Лед – это поверхность, которая
Когда врезаешься в поверхность, мало отличимую от бетона, менее больно не становится. Но это может объяснить, почему я так люблю бывать на поверхности замерзшей воды. Меня тоже никто не может описать прилагательным «всепрощающий».
Я выпрямляюсь, позволяя клинкам своих коньков скользить в знакомом темпе. Отточенный металл непринужденно скользит вперед, а я стараюсь не дать Робби Сэмпсону понять, что его удар по мне крепко пришелся. Сегодня вечером придется ограбить морозилку на замороженный горошек.
– Если сможешь доковылять в «Гэффни», я угощаю первым, – предлагает Хантер Морган, останавливаясь возле меня и дугой отправляя ледяную крошку через центральную линию, осыпая меня от шлема до коньков.
Я стягиваю правую перчатку, чтобы жестом послать лучшего друга подальше.
– Все в порядке. Лучше не бывало. Лед железу не помеха.
Я сгибаю руку в локте – для усиления эффекта. «Если можешь – хвастайся», верно? На меня еще никто не жаловался.
Хантер фыркает в ответ на оскорбительный жест, он не впечатлен.
– Оставь эти фразочки для девушек, Харт. Это мне придется слушать, как ты ноешь из-за этого синяка следующие несколько дней.
– Я не ною, – ворчу я.
– Мне взять тебя на плечо,
– Мудила, – бормочу я, откатываясь к борту.
Хантер смеется. Он меня слышал. Хорошо.
Я сажусь на скамью и заливаю себе в рот тоника. Морщусь от пульсации в боку, которая – я уверен – превратится в ужасный синяк. Третье звено выстраивается в позицию для непрерывной тренировки в нейтральной зоне, которую мы проводим. Вижу как один из второкурсников на фланге – Коул Смит – оказывается в офсайде.
Секундой позже надо льдом раскатывается: «Смит!»
Коул выслушивает нотацию, которая – как я полагаю – включает в себя крайне красочные выражения и как минимум одно упоминание навыков, полученных еще сопляками, а потом игра возобновляется.
Еще две смены – и мое звено снова на льду.
Я глубоко дышу, проезжая мимо партнеров по звену к синей линии. Боль в ребрах слабеет, когда я вдыхаю и выдыхаю, позволяя холодному воздуху наполнить чувства и легкие. Характерный запах пота и замерзшей воды, какой бывает только на катке, всегда так на меня действует.
Успокоение.
Облегчение.
На льду я неуязвим, неприкасаем. Метафорически говоря. Хоккей не считается бесконтактным спортом.
Дин, помощник тренера, вбрасывает шайбу между мной и Эйданом Филлипсом. Эйдан заслужил свое место в центре второго звена. Он всегда быстро реагирует на вбрасывании и сражается за владение шайбой.
Я быстрее.
Как только шайба касается льда, я вступаю в игру: смахиваю шайбу на сильную точку своей клюшки и срываюсь в сторону Уиллиса, который пытается прикрыть все ворота до сантиметра своей двухметровой тушей. Я мог бы отправить шайбу прямо к нему. Он следит за левой стороной, потому что я отклоняюсь в ту сторону. Вряд ли у него будет шанс отбить, если я ударю направо. У меня шанс в семьдесят пять процентов – черт, восемьдесят, если ударю под перекладину, – забить эту шайбу.
И я получу нотацию от тренера Келлера о командной работе. Не первую и уж точно не последнюю.
У мужской хоккейной команды Университета Холт много проблем.
Моя способность забивать голы в них не входит.
Это заставляет меня замедлиться, развернуться и отправить шайбу Хантеру, а не бить самому. Он быстро смотрит на меня и Луиса Джеймисона, пытаясь решить, кому передать дальше. Один из нас так и не смог отправить ни единой шайбы в створ за всю тренировку, и этот человек – не я.