Верес действительно торопился и задерживаться здесь не собирался, даже несмотря на королевское гостеприимство Карины. Ладьи еще только швартовались у пристани, а на берег уже примчался почетный караул во главе с гвардейским капитаном. Князь отмахнулся от своего начстража, объявил полдня свободного времени, и едва ступив на твердую землю, уже усаживался в присланную карету, запряженную четверкой белых лошадей. Что-что, а в вопросах дипломатического протокола королева горностаев, на людях по крайней мере, проявляла исключительную щепетильность.
Прибыв во дворец, Верес тут же был препровожден в королевские покои, и лишь успел присесть и принять гостевую чашу, как уже вновь пришлось подниматься, чтобы поприветствовать входящую в зал хозяйку.
– Ну неужели? Князь Верес почтил меня личным посещением, – едва войдя, Карина по-королевски изящным взмахом руки удалила с глаз свою свиту, – Лучше помолчи, князь. Слушать твоих оправданий я не желаю.
– Я только что прибыл, – Верес усмехнулся, – И вроде пока еще ничего не натворил.
– Только не надо разыгрывать непонимание, – королева шутливо погрозила ему пальчиком, – Ты собирался сразу начать с оправданий, что был бы рад остаться погостить, да только очень спешишь. Лучше сразу скажи, что сойти на берег тебя вынудили остатки твоей вежливости, а иначе ты бы просто помахал мне рукой со своего корабля. И поставь уже эту чертову чашу, или ты не хочешь меня даже обнять?
Верес послушно поставил чашу. И они обнялись, не по протоколу, а дружески, как обнимаются старые друзья.
– Но я правда очень спешу.
– Сказал бы что-нибудь новое, – Карина фыркнула.
– Что ты хочешь услышать? – Верес улыбался. Он знал, как хорошо Карина умеет вытягивать из людей нужные ей сведения.
– Для разнообразия ты хотя бы мог сообщить, куда так торопишься. Уж извини, но я каждый раз сгораю от женского любопытства, чье же это общество ты так предпочитаешь моему?
– Хочу успеть в Ойсбург к перевыборам главы гильдии оружейников.
– Вот как? – Карина отступила на шаг, заглядывая ему в глаза, – Не означает ли это, что караваны с оружием вскоре могут пойти в обратном направлении?
Умница Карина влет раскусила многоходовку, над которой они так тщательно корпели на пару с Егорычем.
– Ты проницательна, как, впрочем, и всегда.
– Не надо мне льстить, Верес. Это плохо сказывается на бдительности.
– На чьей бдительности? Льстящего или того, кому льстят?
– Обоих.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Хочу, чтобы ты был поосторожнее в делах с Азумом. Он никогда не упустит возможности обмануть.
– Азум еще ничего не знает.
– Хочешь сказать, ты попытаешься поставить над гильдией своего человека в обход хана?
– Почему бы и нет?
– У тебя крайне мало шансов. Разве только… Разве только этот человек… – она пытливо посмотрела на князя.
– И опять в точку, Карина. Этот человек – я.
Не удержавшись, королева горностаев захлопала в ладоши.
– Это сильный ход. Но рано или поздно ты должен поставить его в известность.
– Чем позже он узнает, тем сговорчивее будет, – Верес прикрыл глаза, давая понять, что расспросов о нем достаточно, – Я хочу поговорить о Фарадоре.
– Не сомневалась. Верес, я не хочу тебя в это втягивать.
– Нет уж, давай об этом поговорим. Мне известны его притязания на вороньи холмы. Через них проходит мой речной путь, а значит я и так уже втянут в это.
– Ну хорошо, о Фарадоре поговорим за обедом.
– Тогда уж после обеда, не хочу портить себе аппетит. Ты будешь кормить меня своими знаменитыми пирогами?
– Конечно, князь. Приказала поварам, как только дозорные увидели твои стяги.
На обедах у королевы горностаев Верес неизменно перемазывался в жиру, но никогда об этом не жалел. Повязанные на шею и разложенные на коленях салфетки не спасали. Мелкая рыбешка, запеченная в тесте, давала обильный сок. И чтобы не пролить его, разворачивать тесто нужно было осторожно. Рыбешку убирали, она была слишком мелкая и костлявая, а ели только напитанное соком тесто, и как тут не осторожничай, сок лился по рукам и подбородку. Вслед за пирогами подавали грибы, запеченные со сметаной в глиняных горшочках и освежающие морсы, настоянные на северной болотной ягоде. Это, не считая дикого мяса, красной и белой рыбы, медовых десертов с орешками и еще многого, не поддающегося перечислению.
После обеда Верес откинулся на спинку стула и жалобным голосом сообщил, что сейчас лопнет. Карина беззаботно смеялась, наблюдая как слуги, вооружившись влажными полотенцами, пытаются оттереть его от жира.
– Давай выйдем на террасу, князь. Свежий воздух способствует усвоению пищи.
Верес согласился с удовольствием, его всегда привораживал вид, открывающийся с высоты королевского замка. Даже в самую студеную зиму озеро не замерзало.
– Горячие ключи, – Карина будто прочитала его мысли, – Наверно поэтому я и выбрала это место. Итак, что ты хочешь знать о Фарадоре?
– Начнем с главного. Сколько я помню воловьего царя, столько он выказывает притязания на твои земли. Но в этот раз ты явно обеспокоена. Что изменилось?
Карина ненадолго замолчала, будто собираясь с мыслями:
