– Коней. Коней тоже… – как не жаль было лошадок, но здесь они своими массивными телами еще сильнее затруднят выход из горловины.
Лучник кивнул и натянул лук. К чести Цапель, лошади погибли почти без мучений. Видать по всему, в своей прежней довоенной жизни хорошо научились укладывать крупного зверя.
Как оказалось, у противника стрелки тоже имелись, только топали они где-то в середине растянутой колонны. Вася отметил это как существенный недогляд их вожака. Теперь, на бегу проваливаясь в снег, они спешили на помощь передовому отряду.
Вася ткнул пальцем в сторону бегущих, указывая на смену предпочтительной цели. Близнецы перестали расстреливать успевшую попрятаться за щитами ближайшую к ним пехоту и начали бить по подбегающим стрелкам. Тех было два десятка, но, стреляя с возвышенности, Цапли имели преимущество в убойной дальности стрельбы. А кроме того, на бегу много не настреляешь, когда вражеские лучники добежали до места, где укрепился передовой отряд, их осталась половина.
Эффект внезапности сработал на отлично, сократив общую численность вражеской полусотни на треть. Но, как заканчивается все хорошее, пришел конец и замешательству противника. Они определили расположение Васиных бойцов, пехота составила щитовой строй, а за их спинами укрылись стрелки и моги.
Впрочем, моги в этот раз Васю волновали мало. Существенного вреда они не причинят, благо противостоять нифриловым проклятиям ребятам не впервой. А как-то особо помочь своим собственным бойцам они тоже не смогут. Заклинай не заклинай, а стоя по пояс в снегу, много не навоюешь. Вася надеялся, что Аким это понимает, и разыграет свое преимущество на вражеских лучниках, а не на могах.
В общем, противник получил хороший удар, но не поплыл, не растерялся, собрался и готовился сделать ответный ход. А пока Цапли успели добить еще троих, тех что спешили от самого хвоста растянутой колонны, и оказались последними, кто не успел примкнуть к общему защитному построению.
Как только противник выстроил оборону, Вася приказал лучникам прекратить стрельбу, – ни к чему боеприпас даром переводить. Он понимал, что ответных ходов, если не считать отступления, у противника в сущности два. Либо начать форсировать горловину ущелья, что для них несомненно будет сопряжено с большими потерями. Либо попробовать отстреливаться, а поскольку Васины бойцы прикрыты скальным карнизом, то врагу придется посылать стрелы навесом. Конечно, стрелять будут не прицельно, на удачу, но все ж таки этих стрелков там остался целый десяток. Лишние риски ни к чему, он дал приказ щитоносцам поднять щиты над головами.
И угадал. Противник решил для начала пострелять, и по их поднятым щитам нет-нет, да дзынькали рикошеты отдельных стрел. В общем, ответный ход враг сделал, конечно, но ход – так себе. Из разряда – «за неимением лучшего». «Зато теперь снова мы походим» – подумал Вася. Из-за скального карниза неприятеля ему видно не было, но выглядывать и подставляться смысла он не видел. То, что творится сейчас внизу под скалой он знал и так. Они выстроили защиту на одну сторону, не догадываясь, что их спины сейчас выцеливает арбалет Акима, занявшего позицию на противоположной стене ущелья. Его Вася видел как раз-таки хорошо.
Доносившиеся снизу крики и стоны попритихли. Видимо, одни успокоились насовсем, других усыпили заморозкой, а третьи, кто остался в строю, решили поберечь силы. Вася видел, как Акима целится, и понимая, что, хотя и совсем чуть, но рискует его выдать, все-таки решился крикнуть:
– Акима! Бей по стрелкам! – и увидел, как Аким согласно кивнул и спустил курок.
Раздавшийся снизу вопль оповестил, что Аким попал. А последовавшие крики дали понять, что противник в срочном порядке меняет построение на круговое. «Ну-ну, сейчас вы будете еще больше удивлены, – подумал Вася, – но как же все-таки медленно он его заряжает». Аким перезарядил, наконец, свой арбалет и снова неспешно прицелился. Противник пытался и по нему ответно стрелять, но на такую высоту стрелы хоть и залетали, однако подъемную силу теряли почти полностью и их относило в сторону ветром.
А вот тяжелый арбалетный болт, пущенный с высоты птичьего полета, только набрал разгонной силы. Звук ломающейся с треском древесины, слившийся с криком боли, подтвердил Васино предположение, что деревянный щит ему не помеха. И тут врагов проняло. Им стало понятно, что, если остаться стоять на месте, этот неспешный арбалетчик до ночи их всех перестреляет.
Если бы они решили отступить, то, конечно, потеряли бы еще немало людей, но некоторые бы выжили. Однако они решились на атаку. Сохранять круговой щитовой строй на ходу несложно, такие навыки нарабатываются еще в учебных лагерях. Но сохранять такой строй, при этом карабкаясь в гору, гораздо труднее. А карабкаясь в гору по пояс в снегу, – просто немыслимо.
