Макарка видел, как сотник Белый отзывает одну за другой десятки: одна, вторая, третья… Он о чем-то коротко переговорил с другим сотником, и тот от себя добавляет еще одну десятку – четвертую. Все четыре отобранные десятки, подхватив лестницы побежали к левому краю стены.
– Готов поспорить, – прокричал Акима, – У нас сейчас будут гости.
Спорить с Акимой никто не захотел. Все и так видели, как четыре лестницы нацеливаются на их участок стены. Разбег, сближение и лестницы одновременно бухают об стену. Закипел бой. Застучали друг о друга скрещиваемые копья, кто-то бился молча и деловито, кто-то кричал, кто-то рычал. Когда кому-то из нападающих удавалось заскочить на кромку, но при этом он видел, что не может удержаться, то старался вцепиться в защитника чтобы падая, уволочь его за собой.
Макарка заранее поставил себе сражаться, сберегая силы, однако же сам не заметил, как его глаза застелила ярость. Было это следствием заклятия или нет, он не отследил. Он подбивал ноги копьем, толкал плечом, делал захваты, увертки и броски. Он умел биться умно и безрассудно одновременно…
– Макарка! Макар! – до него не сразу дошло, что Вася уже не первый раз пытается до него докричаться. А когда осознал, будто лопнула застившая ему взор пелена. Макарка обнаружил, что они теперь бьются вместе с Васей плечом к плечу, прикрывая друг другу спины. Никого из их десятки на стене больше не осталось, их с обеих сторон окружали только бойцы из нападающих сотен.
– Макарка! Обморока нифрильная! Ты меня слышишь?
– Да – да. Слышу, – ответил Макар, тряся головой.
– Кончай геройствовать. Отходим.
Макарка кивнул, и они с Васей одновременно спрыгнули со стены.
Глава 19. Могический поединок
Спустя два неполных дня после разговора с Бартоло Ольха вновь шла по знакомой тропе сквозь морочные кусты. Снова «взламывать» стража ей не пришлось, Лис не стал менять проходного слова. Она поднялась на второй этаж, прошла по коридору и постучала в дверь.
– Прошу входите, – послышался из-за двери скрипучий голос.
Ольха вошла в кабинет, и они поздоровались будто старые знакомые. Лис был любезен и даже предложил освежающий напиток. Ольха отказалась.
– Ну что ж, не будем терять время, – одобрил Бартоло ее деловой настрой.
Он достал из нагрудного кармашка и засветил связную монету, попросив кого-то зайти к нему в кабинет. Они стали ждать. Говорить вроде было не о чем, и в комнате повисла тишина. Впрочем, ждать пришлось недолго, Ольха услышала приближающиеся легкие шаги и затем вежливый стук в дверь. Не дожидаясь приглашения, в комнату вошел молодой человек. По оборотню – Мангуст, с отличительным для их народа узким разрезом глаз. Держался он с подобающими приличиями, взор его был почтительно обращен на Бартоло, хотя Ольха замечала, нет-нет, а Мангуст бросает на нее полные любопытства взгляды. По всему было видно, он и есть ее будущий соперник.
– Позвольте, молодые люди, представить вас друг другу, – голос Бартоло зазвучал несколько церемониально, – Мой лучший ученик Дукен. Дукен, эта прелестная девушка – Ольха. Наш соискатель.
Молодой человек вежливо кивнул. Ольха одарила Мангуста недобрым взглядом, впрочем, этот ее взгляд если и произвел впечатление, то вида тот не подал. Бартоло перечислил уже слышанные Ольхой условия поединка. Для Дукена эти условия явно были тоже не в новинку. Хотя слушал он со вниманием и даже кивал, было видно, делает он это из вежливости.
– Так. Теперь, когда формальности соблюдены, мы можем приступить к делу. Прошу сдать весь имеющийся у вас нифрил, – потребовал Лис.
Дукен остался бездеятельно стоять, и Ольха была вынуждена с неудовольствием признать, что Мангусту хватило ума раньше выложить весь свой нифрил, а вот ей пришлось вытаскивать монеты изо всех своих карманов, включая потайные. «Вот балбесина, – думала она, – не предусмотрела заранее». Подчистую выгребая всю накопившуюся по карманам мелочевку, в которую заодно попала даже горсть слипшихся орешков, которыми она ходила с Хухлей кормить белок, она недовольно поглядывала на присутствующих. Те, дабы не смущать Ольху, отошли к окну и демонстративно уставились во двор.
Когда Ольха закончила, они вернулись к столу.
– Ого, да у вас тут на целое приданое, – сострил Бартоло и переглянувшись с Дукеном, обменялся с ним ухмылками, – Можете не сомневаться, из моего кабинета ничего не пропадет. Все вернем в целости.
Ольха промолчала. Ответа от нее Бартоло и не ждал. Он достал еще одну монету на шнурке, оказавшуюся прибором выявляющим спрятанный нифрил. Сам Бартоло назвал ее «поисковой». Он обошел с этой монетой вокруг обоих будущих соперников, и она ничего не показала. Затем, чтобы убедить Ольху, что монета работает, предложил ей «просветить» его самого. Для вида поколебавшись, она согласилась. Взяла монету за шнурок и как только нацелила ее на Бартоло, прямо поверх его одежды сразу высветились зеленые пятна, показывая весь наличный у него нифрил. «Забавный приборчик, – подумала она, – надо бы и мне таким обзавестись».
