Впрочем, не только Вася со своей десяткой, но и вся их рота пребывала в каком-то тихом пришибленном состоянии. Никто не шутил, почти никто не разговаривал. Сотники, чувствуя общее настроение, на зарядке бойцов не понукали, да и зарядки как таковой не было. Пробежались по поляне и разбрелись коротать время до завтрака.
В другой день ребята бы порадовались, что поднадоевшую кашу сегодня приправили топленым жиром, но будто и на радость сил не было. А предстоящий в полдень праздник взятия зимнего городка не вызывал никаких душевных движений, хотя еще вчера копейщики с воодушевлением строили его из снега, предвкушая, как будут оборонять.
Один только Аким не подавал ни малейших признаков подавленности, Васю это нимало удивляло. Он вдруг вспомнил, как Грач сказал Акиму в первую встречу: «Паря, у тебя любопытство бежит далеко впереди твоего чувства самосохранения». Вспоминание натолкнуло его на мысль, что, наверное, это хорошо, помнить прошлую жизнь. Потому что дает уверенность, что раз была жизнь прошлая, значит со смертью существование не закончится и тебя ждет жизнь следующая.
В полдень копейщиков построили, и сам Вепрь сказал несколько слов о том, что учеба пошла им на пользу, и что он верит в них, и что он их понимает, потому как сам когда-то был новобранцем, и что двум смертям не бывать, но и одну лучше не торопить. А уныние – самый короткий путь к смерти. Еще ротный Атман сказал, что наши близкие надеются на нас. И раз уж именно нам выпало защитить родные дома от врага, значит, не имеем мы права их подвести.
Вепрь говорил простыми словами, но слова эти были правильными. Вася вспомнил утренний рассказ Акима и устыдился. Он подумал, что кому сейчас тяжело, так это самому атману, вынужденному как-то справляться с мыслью, что в родном его доме возможно сейчас хозяйничает враг. Однако же ротный унынию не поддавался, просто потому что не имел на это права. И от слов атмана рота начала оживать. Бойцы подтянулись, руки наполнились силой и больше не висели безвольными плетьми, а потверже прихватили пусть пока еще учебное оружие. Атман Вепрь не был бы атманом, если бы не умел поднять боевой дух и без нифрилового костыля.
– Рота равняйсь! – он подбавил в голос силы, – Рота-а-а! Приступить к заключительному учебному заданию по обороне снежного городка.
Ободренная копейская рота кинулась занимать оборонительную позицию в своей потешной снежной крепости. До этого дня бойцы отрабатывали все навыки в десятках, иногда вставали сотня на сотню, и лишь сегодня впервые вся рота готовилась отражать штурм в едином строю. Было это знаково, потому как отныне будет только так.
И Васин разум, накопив за время учебы в лагере достаточное количество изменений, именно сегодня вдруг совершил качественный переход в новое мировоззрение. По всей видимости речь Вепря послужила этому последним толчком. Он оглядел свою десятку будто бы новым оценивающим взглядом. С удовлетворением отметил, что Вершок окреп за эти три месяца и стал на самом деле похож на лося, большого и сильного. Короток, покачивая «валятором», привычно выглядывал из-под вершкового локтя. Они неплохо сработались, Короток прикрывал самое уязвимое место товарища – ноги. Можно сказать, что в паре Вершок и Короток теперь представляли собой вполне себе дееспособную боевую единицу.
Бобры получили акимиными стараниями внушительные двуручные боевые топоры, сейчас они, конечно, были зачехлены. Сам же Акима, как венец своего творения, держал многомудрый прибор на палке-подставке, который он называл арбалетом. Штука, надо сказать, мощная, стреляет даже не простыми стрелами, а так называемыми болтами. Пробивная способность просто отменная. Кроме того, наличие упора дает возможность тщательно прицелиться. Одним словом, для неловкого Акима – вероятно самое приемлемое оружие. Единственный недостаток арбалета – уж больно медленно он перезаряжается.
Путем многочисленных проб их десятка выработала свое построение. В передовой шеренге первым справа стоял Вася, затем слева от него Бобры, дальше Макар, а замыкающим слева был Вершок. Во втором ряду, прямо за Васиной спиной – Аким. Слева от Акима трое Цапель стрелков, и замыкающим слева – Короток. Таким образом в их десятке было четыре стрелка, из которых, правда, явную боевую ценность пока представляли только трое. Цапли научились-таки распределять цели между собой. А вот как сможет в бою управляться Акима со своим арбалетом, пока не ясно. Вася покосился на его тяжелый арбалет:
– Акима, прислони уже куда-то свою приблуду. Оно тебе сегодня без надобности. Снежков налепили?
– А то, – с гордостью ответил Аким, обводя рукою внушительную пирамиду снежных шаров, покрытых ледяной глазурью. Для придания прочности каждый снежок он заботливо окунул в воду.
Вася кивнул и попинал построенную ими стенку. Бобры наносили немало ведер воды, чтобы их снежная крепость превратилась в серьезное укрепление. Лед – не снег, его так просто не развалишь.
