– Мне известно, что такое интернет, – охладил Верес пыл наукаря, – Можете себя не утруждать. О технологиях вашего мира имею представление. Скажите лучше, что даст нам этот ваш интернет здесь на Ниферии?
– Ну, средство общения… – сообщил Пал Семеныч не очень уверенно.
– В идею социальных сетей я тоже посвящен, – князь снова проявил осведомленность, – Но социальные сети на хлеб не намажешь.
– Так ведь они собирают огромные рекламные сборы!
– Увы, – князь покачал головой, – Ни реклама, ни сетевая торговля не дадут существенного дохода. Не забывайте, у нас не может быть никакого производства, кроме кустарного. Ни конвейер, ни стандартизация изделий на Ниферии не возможны.
Присутствующие наукари приуныли. Богатое воображение уже успело нарисовать в их умах картину великих открытий, ведущих к благоденствию мира…
– Впрочем, я не сказал, что открытие не может быть применимо, – вернул Верес наукарям надежду, – К тому же в некоторых крупных городах средиземья уже делают нечто подобное. Такую сеть используют для передачи новостей, даже я слышал, с картинками, – он задумчиво побарабанил пальцами по столу, – М-да, с картинками…
После этих слов Верес достал переговорную монету засветил, и на приветственное «слушаю, князь» сказал:
– Егорыч, срочно зайди в левое крыло НИИ… Нет, ты не ослышался, в левое!
Странный приказ князя Ивана Егоровича удивил, однако ослушаться его он даже в мыслях не мог себе позволить. Советник вежливо извинился перед своим посетителем, маленького роста человеком в островерхой шляпе, одетым во все зеленое. Шляпа тоже была зеленой. Это был представитель некой Объединенной зерновой компании, прибывший сюда по рекомендации самого Азум-хана с предложением по кредитованию. Иван Егорович только начал разговор и не успел даже спросить, почему предприятие, которое, судя по своему названию, должно заниматься торговлей зерном, собирается оказывать банковские услуги.
Он поспешил в здание НИИ, на ходу обдумывая возможную причину странного вызова. Левое крыло НИИ было для него как бельмо на глазу. Он был убежден, что заседают там лоботрясы, даром переводящие княжеский хлеб. Он лелеял мысль очистить крыло от сомнительных изобретателей и устроить в нем службу писарей. Разрастающаяся хозяйственная деятельность государства требовала все более обширного учета. У Ивана Егоровича даже мелькнула радостная мысль, что князь, наконец, убедился в бессмысленности их исследований и вызвал советника, чтобы сообщить ему об этом.
Зайдя в здание левого крыла у него появились основания думать, что догадка его верна. Из-за закрытых дверей зала заседаний доносился гул сразу от нескольких голосов, будто бы старающихся друг друга перекричать. Однако, когда он вошел в зал и увидел горящий взор князя, Иван Егорович понял, что ошибался.
С этого мгновения жизнь в замке забурлила, а советнику пришлось перекраивать все свои планы. Несколько раз за день, забегая в очередной раз в свой кабинет, он натыкался на человечка в зеленом, извинялся, просил еще обождать, и уже через минуту о нем забывал.
Во-первых, Верес сообщил, что должен незамедлительно отправляться в поход в средиземье, и потребовал готовить ладьи, а также собрать, как он выразился, «свою старую дружину». На вопрос сколько людей понадобится для похода, – «Извини за спешку, Егорыч, но хотя бы человек пятьсот», – ответил князь всплеснувшему руками советнику. И теперь Иван Егорович срочно вызывал в замок старых бойцов, многие из которых находились довольно далеко от столицы, заодно подыскивая им замену на прежних местах несения службы.
Несколько раз пришлось связываться с заячьими купцами. Советник уведомил их, что князь, как и было ранее оговорено, снимает часть войска с северного речного пути. С Зайцами, к счастью, обошлось без проволочек. Они были готовы к этому и заверили, что путь без охраны не останется. Теперь ему оставалось только согласовать с ними, куда и сколько привлеченных Зайцами бойцов потребуется поставить.
Во-вторых, князь Верес сообщил Ивану Егоровичу о запуске нового крупного исследования самой высокой срочности, для которого приказал перенаправить в подчинение левого крыла НИИ всех наукарей, чьи изыскания требовали для своего завершения более месяца. Какой-то Павел Семенович, с которым Иван Егорович и знаком-то не был, назначался руководителем проекта с самыми широкими полномочиями, в том числе предоставляющими доступ к казне. Княжескому писарю пришлось заниматься и этим. Отдельной головной болью стало требование обеспечить строжайшую тайну всего проекта, это при том, что в проект вовлекалось под сотню человек.
