Замычал мужской хор, в оркестровой яме заиграли музыканты. На сцену вбежали двое певцов во фраках – и тоже принялись тихо мычать.
– Хуа-а-ам… Муам-муам-ма-а-ам, – завел первый.
Второй подхватил:
– Муам-мам… Мам-мам-мам… – И неожиданно затянул высокую тихую ноту: – Ма-а-а-амхмхм!
В зале зааплодировали. Нолль обхватил руками голову и усмехнулся. Здравые мысли стали его покидать. «Какой во всем этом смысл?» – только и вертелось у него в голове.
Потом к этим певцам присоединилась и женщина. Она, видно, пользовалась большой популярностью, потому что зал захлопал одному ее появлению. Коротко поклонившись, женщина замурчала:
– Мур-мур-мура… Хаум-мам-мурр.
Спустя десять-пятнадцать минут на сцену выскочил третий мужчина. Этот выглядел по-другому: со всклокоченными волосами, в мятом пальто. Он вдруг вскричал:
– Я знаю, что Берр Каглер может быть здесь! – Мужчина выхватил револьвер; в зале зашептались, заскрипели кресла. – Конец тирании Совета! Конец Берру Каглеру! Никто нам не нужен!
Зажмурился, прикрылся рукой от лучей, устремленных на сцену. Прицелился в сторону ложи – и выстрелил. Нолль успел пригнуться. Может, его спасла только одна эта лишняя секунда, ушедшая на взмах руки стрелявшего.
Фальта подползла к нему на коленях.
– Вы в порядке? – спросил Нолль.
Она быстро кивнула.
– Пойдемте! Думаю, пора уходить.
Началась давка. Послышались вскрики. Мужчину на сцене тут же скрутили подскочившие стражи. Но люди уже ломились к выходу, кто-то упал. Полезли по головам. Нолль вышел за Фальтой из ложи, и она повела его другим путем: через потайной проем в стене.
Они вышли с заднего входа и побежали по парку. Нолль потянул Фальту за руку, когда она сбавила шаг, а потом совсем остановилась под газовым фонарем у скамейки.
– Надо бежать, – сказал Нолль. – Чего же вы встали?
– Как думаете, нас кто-нибудь видел вместе? – пробормотала она. – Впрочем, неважно! – И вдруг резко засмеялась. – Вы просто притягиваете неприятности.
– Идемте, – повторил Нолль.
Она присела на лавку.
– Я вывела вас оттуда. Можете не благодарить. А бежать мне все равно больше некуда.
– Но ведь…
– Не командуйте, портной, это вам не к лицу.
Нолль нетерпеливо вздохнул.
– Знаете ли вы, где теперь может быть Берр Каглер? – спросил он, когда смог совладать с раздражением. – Мне нужно встретиться с ним. И лучше бы поскорее.
Она не ответила.
Нолль еще постоял перед ней. Потом вздохнул и сел рядом. В животе заурчало, он и не помнил, когда в последний раз ел.
– Вы хотели застать моего нового кавалера врасплох? – спросила Фальта.
– Может быть.
– Вы очень наивны. В последние дни мне довелось многое узнать о том, кто имеет власть. Правда в том, что Каглер никогда не бывает один.
Фальта помолчала. Затем добавила:
– По крайней мере, я такого не видела. Даже собственная совесть не способна застать Берра Каглера врасплох.
Нолль устало улыбнулся.
– Вы же, надеюсь, не думаете, что в самом деле можете что-нибудь изменить?
– Я сделаю все возможное, – сказал Нолль.
Фальта покачала головой.
– Если бы вы взглянули этому господину в глаза, то сразу бы поняли, что это невозможно.
Здесь, в парке за Молчской оперой, было как-то удивительно тихо. Суета за спиной резко оборвалась. Должно быть, зал уже опустел. В темнеющем небе показалась почти полная луна. Она спокойно плыла в облаках; сияли и первые звезды.
– Почти всю свою жизнь я не видела неба за вечным туманом, – вздохнула Фальта. – Но здесь – посмотрите! – кажется, до него так легко дотянуться.
– Вы почти это сделали, – заметил Нолль. – У вас все еще впереди.
Они просидели так, может быть, с полчаса. Молча, почти неподвижно. Нолль уже стал засыпать, думая «будь что будет», когда на дорожке, усаженной кустами голубых роз, появились несколько серых кителей.
– Приятно было увидеться с вами, – сказал он, поднимаясь. – Это, наверно, за мной.
Она чуть подалась вперед, как будто захотела что-то сказать, но тут же вновь откинулась на спинку.
– Мне тоже было приятно, господин Нолль, – проговорила Фальта спокойно. – Прощайте.
Он двинулся навстречу серым кителям. Их было трое. Нолль сунул руку в карман, нащупал рукоять револьвера – но тут же увидел, как мужчина, стоявший чуть впереди остальных, качнул головой.
– Пройдемте, – сказали ему. – Ваше оружие.
Нолль помедлил немного и все же отдал.
Его повели под руки двое, говоривший с ним пошел впереди. Иной оглянулся и бросил на Фальту последний взгляд. Она так и сидела запрокинув голову – почти неподвижно следила за движением облаков в сгущающейся темноте.
Вскоре сетью аллей Нолля привели к южной части садов Верхнего города. В беседке, чуть выступавшей над крутым склоном, стоял мужчина. Повернувшись к садам спиной, он положил массивную руку на каменные перила беседки. Ему, верно, открывалась панорама горящего Среднего города. Но поза мужчины была спокойна. Чуть дрожали на легком ветру фалды его иссиня-черного мундира, прошитые серебряной нитью. Широкие плечи с накидкой на крысином меху были расправлены. Вся его фигура будто бы источала какую-то ауру молчаливого превосходства. Осознания собственной власти.
