Вот душа дракона, была бракованная и, если бы у скверны были точные параметры для определения, где брак, а где нет. То брак — на переработку, а хорошая, пусть живет и развивается дальше. В такой громадной структуре как мироздание, не может не быть ошибок и недочетов. Невозможно, учесть все. Хотя возможно это я так думаю со своим мышление, а тот или та, кто создал все сущее, был способен учесть абсолютно все. Но если есть маленький шанс на наличие крохотной ошибки, в законах или правилах. За миллиарды и миллиарды лет существования всего сущего, эти маленькие недочеты могли вырасти в огромные неполадки. Возможно, для этого и были поставлены те сущности, которые одарили меня, ведь им по силам устранять проблемы такого уровня, но им поставлена задача не вмешиваться. Для чего они тогда есть, если они ничего не могут сделать, или могут, но не делают? Какой-то бред.
Эти мысли помогли мне отвлечься от того, что я делал, уже сотни разумных были отправлены мной на смерть. Это тяжело, но еще тяжелее понимать, что, когда их убьют, их души улетят на перерождение и переродятся уже с зерном скверны. И миры, где души переродятся, ждет печальная участь.
Когда из следующей камеры стали выводить детей, среди которых самой старшей оказалась десятилетняя девочка. Я замер пытаясь набраться моральных сил и продолжить начатое. Опустив руки вдоль тела, я смотрел в глаза этой десятилетней девочки, которая с улыбкой на глазах кричала о том, как она вырвет мое сердце.
По-видимому, скверна была неким единым организмом или существом и чувствовала каждого, в ком она была. Так как та самая девочка, после криков о том, что будет делать со мной, резко замерла, ее глаза загорелись гнилостно зеленым светом. Посмотрев прямо на меня, снизу вверх, она заговорила скрипучим голосом. Когда прозвучали первые слова, нечто произошло, пространство, время, словно мир поставили на паузу. Все замерло, даже пыль зависла в пространстве.
— Будущий творец, зачем ты это делаешь? Зачем спасаешь все эти заблудшие души, они сами призвали меня и впустили в себя, ты же знаешь, что мои действия идут во благо для творения ЕГО. Уходи, этот мир обречен. Тебе нужно заниматься собой, становится сильнее, и пополнить ряды тех, кто создаёт жизнь, миры и вселенные. Возможно, в далеком будущем, ты сможешь сделать, что-то лучше, чем это творение, частью чего являюсь я.
Слушая скверну, мне едва удавалось оставаться в сознании, такая сила давила на мое сознание. Набравшись сил, с трудом, буквально выдавливая из себя слова, стал говорить.
— Я слишком мало знаю, чтобы судить о замысле творца, еще сложнее мне представить такое существо или разумного который способен на сотворение такого. Ты видишь, у меня даже нет слов для того, чтобы описать творение ЕГО. Я понимаю, что твои действия наполняют энергией творение ЕГО. Но разве виноваты души, которых силой заставляют принять тебя, а после твоего прихода обратного пути нет. Миры, планеты, галактики, вселенные. Нет такого числа, какое количество душ были переработаны тобой. Но если бы у них был выбор отказаться и не принимать тебя. Что могла сделать молодая душа, через которую ты говоришь со мной, когда старшие сказали ей что так правильно? Ведь это прямое нарушение, главного правила, свобода выбора. Она не выбирала, ее подтолкнули к этому выбору.
— Интересное суждение. Я была создана задолго до того, как появилась полноценное творение ЕГО, я наблюдала и видела, как он иногда ошибался и уничтожал созданное им. Возможно в его законах, которым я подчиняюсь есть ошибка, мне нужно подумать.
Я стоял и смотрел на девочку, взгляд которой продолжал сверлить меня. Мир не отмер, мне не стало легче. Минута за минутой, час за часом, возможно, прошли уже сутки, я потерялся во времени, я боялся пошевелиться дабы не прервать размышления Скверны. Примерно через два дня, глаза девочки вспыхнули, всего на мгновение, но за это мгновение мое тело, мой разум, мою душу просканировали. Для чего это нужно было Скверне не представляю, и вновь потянулись томительные секунды, минуты, часы, сутки.
Простояв без движения, под прицелом глаз девочки, по моим ощущениям вечность, но, по словам Клеопатры всего пять дней. Решил пошевелится, сразу пальцем, затем рукой, не смелый шажок, затем я набрался смелости и позвал скверну, ответом мне стала тишина. За это время привык к давлению силы, и мое сознание не пыталось покинуть меня. Ранее я не ставил экспериментов, сколько я могу прожить без еды и воды. Клеопатра уверяла меня, что я могу вообще не есть и не пить, но как-то не хотелось проверять.
