— Понятнее, не стало, но если сообщение именно то, что я думаю и оно ушло туда, куда я думаю, то на душе у меня точно будет спокойнее. Ну… что загрустили, будет меня кто-нибудь кормить или как? Ничего страшного не случилось! Живем дальше и радуемся жизни — проговорил, рассматривая серьезные моськи.
Несколько секунд была тишина, а затем некая мрачная атмосфера растворилась и красавицы засуетились, накрывая на стол. Ангелина, не смотря на мои протесты, уселась ко мне боком на колени и затребовала, чтобы я ее кормил, так как она маленькая и не умеет сама. Пришлось подыгрывать, ведь про возраст она не соврала. Представив детский слюнявчик. Завязал его и начал аккуратно ее кормить, при этом проговаривая, — ну открой ротик, скушай кашки, за папу, за маму, за тетю Амину, за тетю Лаурэю, за дядю Альзаира. — Послышался тихий гул. — Хорошо-хорошо и за ядро-источник тоже нужно скушать. — Каждое мое «за», сопровождалось новой порцией плова, который, вредина сидящая на коленях, с удовольствием лопала.
Вот в такой манере и прошел наш завтрак. Очень душевно посидели. Затем пошли в парк. Время в пространстве мы не ускоряли, так что с наружи должно быть где-то время обеда. Сидя на лавочке, уточнил у Ангелины, что значит количество зубьев на короне. Оказалось, что это количество ее «детей». Она не рожала их, а создавала при помощи своих ментальных сил. На данный момент она могла создать ровно шестнадцать штук. Которые беспрекословно выполняли ее команды. Я попробовал подать им команды, но они напрочь меня проигнорировали.
Как же не хватает знаний, идти в библиотеку не видел смысла. ну какая польза от того, что я снова накидаю в голову информации, в которой черт ногу сломит. Определенно нужно идти учится. Посидев еще пол часика. Распрощались со всеми, мы с Ами, вернулись в реальность.
Как мы и думали время было почти обеденное. Решили сходить в булочную и проверить нашу удачу, возможно там еще остались вкусняшки. Быстро провели процедуры омовения, сделав немного другой образ одежды, направились на проверку удачи.
Где-то, когда-то, в не ком пространстве.
Разноцветная, ели сдерживая свой гнев говорила —