Выбравшись на рассвете из палатки Алейша увидела в двух шагах сгорбленную фигуру Проводника. Он ждал ее появления, держа на худых коленях охапку свежих цветов. На бледно-желтых лепестках ирисов и лиловых гиацинтах еще дрожали капли росы.
– Это все мне? – воскликнула принцесса. – Благодарю. Я хотела сама сорвать, боюсь они завянут до того, как мы попадем в Батрейи.
– Я проведу тебя самым коротким путем, Золотоволосая.
– Так лишь кажется на свету, мои волосы гораздо темнее, – смущенно засмеялась Алейша.
– Ты выглядишь как настоящая тарсианка.
– Моя мать из системы Дейкос. Там ее планета называется просто – Земля.
Проводник плотнее закутался в свое одеяние, будто от внезапного озноба.
– Я-а-ах… слышал о Земле. Разве она еще существует?
– Надеюсь, – сухо ответила Алейша. – Мечтаю побывать на ней. А также на Тарсин. Все возможно, если приложить усилия, вы сами сказали. Но иногда достаточно повзрослеть и стать сильнее.
– Ты не бывала на Тарсин? Как же так? – удивился проводник.
– Я там родилась, но меня скоро перевезли на Яшнисс. Ничего не помню о раннем детстве, была слишком мала.
– Яшнисс… Почему Яшнисс? Кто тебя увез? – еле слышно бормотал проводник, нервно сжимая в синих руках хрупкие стебли.
– Так мама решила.
– А кто была твоя мать?
– Она и сейчас прекрасно себя чувствует, – со сдержанным холодком ответила Алейша и нетерпеливо спросила. – Когда мы двинемся в путь?
– Сейчас… Прямо сейчас… Чего ждать… Она и так долго ждет… Здесь осталось мало людей… Так ты возьмешь цветы?
Последнюю фразу он произнес неуверенно и почти заискивающе. Алейше стало жаль старого калеку, она опустилась на колени рядом, помогая собрать рассыпавшиеся горные ирисы.
– Зря вы отказались от осмотра. Мой друг разбирается в медицине. Он правда мог бы помочь…
– Ты добрая и красивая девочка. У меня тоже могла быть дочь. Или сын. Я все упустил сам, некого винить.
Принцесса отшатнулась, когда сухая ладонь с безобразными венами попыталась коснуться ее макушки. От проводника остро пахло звериными шкурами и затхлостью давно не стираной одежды. Но еще горными цветами и влажным мхом.
– Не надо бояться. Я забылся на миг, больше тебя не коснусь, – неподдельная скорбь в его голосе больно задела Алейшу, коснулась самых чувствительных струн души.
– Может… может где-то остались ваши родные, друзья? – срывающимся голосом спросила принцесса. – Мы могли бы послать известие, что вы живы. Ведь были те, кто вам дороги и кто думал о вас с любовью.
– Им лучше считать меня истлевшим трупом, – усмехнулся проводник.
– Вдруг что-то еще можно исправить. Доверьтесь мне, я сохраню ваши тайны.
– Конечно, сохранишь, уж в этом и сомнений быть не может. Я все тебе расскажу, только потом… и дальше отсюда. Наберись терпения, милое дитя. Ты узнаешь больше того, на что смеешь рассчитывать. Я тебе обещаю.
Когда резь в желудке отпустила, Тамил выбрался во двор, где за деревянными бочками и мешками кизяка под навесом попрятались любопытные мальчишки.
– Пошли прочь! Чего уставились, маленькие тупицы?
Женщина с ведром воды тоже прикрикнула на детей и осуждающе глянула в сторону Тамила, коряво пояснив по сиански.
– Они думают, что все чужаки несут зло.
– Напрасно! Я мечтаю скорее убраться отсюда. Харакас изводит меня с первого дня. Сначала плясунья с ядовитым пауком, потом ваше проклятое песье молоко… Я всю ночь мучился жуткой болью.
– Надо было раньше сказать вашему лекарю. Он ведь сразу тебе помог, – примирительно убеждала женщина, наливая в кружку родниковую воду.
– Все это нарочно подстроено, чтобы оставить меня в поселке. Братец только притворяется добряком, а на самом деле ждет удобного момента для подножки.
– Выпей горного холода и огонь сердца затихнет.
Тамил уселся на соломенном тюфяке, прислонившись спиной к шершавому боку хижины, нагретому лучами Антарес.
«Не-ет, Динлис может здесь хоть город основать, я не стану задерживаться и лишней минуты. Кучи белого навоза, лохматые собаки с отвисшими до земли сосками, куры, несущие розовые яйца – все это противоречит естественной природе.
Я люблю густую зелень листвы и шум морского прибоя. Вернувшись на Нийлас, я первым делом слетаю к священной реке и смою с себя память о сегодняшних невзгодах. Я никогда в жизни не страдал расстройством желудка. Стоило связаться с негодным братцем, как начались проблемы. Зачем я только полетел за ними… Но меня будто ждала Динлис. Невероятная Динлис. Хорошенькая сианочка с длинными ногами и необузданным нравом. Может, она того стоила. Тогда жаловаться не стану».
Погрузившись в эротические фантазии, Тамил растянул губы в улыбке и прикрыл веки, но через пару минут очнулся от дремы. Помимо стройной фигуры Динлис наяву обладала также достаточно громким голосом.
– Эй, тигр, тебе снова плохо?
– Мне почти хорошо, только тебя не хватает, любимая, – манерно растягивая слова, ответил князь.
– С нежностями придется подождать. У нас серьезные неприятности.
Ее взволнованный тон заставил Тамила принять сосредоточенный вид.
– Что там еще стряслось? У кого-то из экспедиции тоже несварение местной пищи?
