На выступления она сначала идти отказывалась. Тиль понимал, почему. Но это было нужно в первую очередь ему, потом по внутриполитическим причинам и еще кое-зачем. Насчет реакции Никоса после того, как он увидит Карину в ложе императора, а он увидит, Тиль не сомневался. Все будет нормально.
Карина до сих пор находилась в легкой прострации от превратностей судьбы. Мысленно простилась с очень близким человеком, согласилась выйти замуж за стремительно ставшего близким и понятным другого мужчину, и вдруг узнает, что он император Оробоса! Психика не каждой женщины сможет выдержать такое. Все недостатки и достоинства нового положения она пока просто не могла оценить — для этого нужна была спокойная обстановка и некоторое время на раздумья. Но Тиль (теперь она поняла, почему родовое имя, которым он представился ей на первой встрече, показалось ей знакомым — это было название рода его матери, о котором она в общем-то знала, как любой образованный человек, но не настолько придавала этому какое-то значение, чтобы сразу сообразить, о чем идет речь) настоял на посещении соревнований големоводов. Карина не хотела даже издалека снова видеть Никоса, с которым только утром распрощалась, как ей казалось, навсегда, но в силу своего пришибленного состояния не смогла привести достаточно убедительных доводов в пользу своего желания.
Девушка подняла свой взгляд на императора, который увлеченно разговаривал о чем-то с подошедшим Лулио, и как будто заново увидела этого удивительного человека. Впрочем, похоже, ей действительно придется заново узнавать его. И… Она вдруг поймала себя на мысли, что ей это нравится. Честно говоря, идя к нему, она считала, что впереди ее ждет хоть и спокойная жизнь с любимым человеком (она до сих пор не могла понять — хорошо это или плохо — любить двух мужчин), но довольно скучная. По крайней мере, по сравнению с тем ворохом событий, что сопровождал ее в пути рядом с Никосом. Но судьба дала ей шанс… Упустить который сейчас было бы просто глупо. Был еще один очень щекотливый вопрос личного плана, связанный с Никосом, и который теперь становился довольно пикантным и опасным в некотором роде, но Карина совсем не жалела о том, что сделала, и собиралась бороться за свою правду всеми силами. Чародейка в непроизвольном защитном жесте положила ладонь на живот.
Коротко вздохнув, девушка пододвинулась к Тилю и взяла его за руку. Обернувшегося императора встретила робкая, но счастливая улыбка красивой девушки… Его невесты.
С огромным удовольствием я смотрел на выступления големщиков. Это были действительно профессионалы в своем деле — не чета тем, что отметились в Палатке. Для меня тут вообще было два типа наслаждений. Первое — эстетическое. Второе — практическое, но об этом позже.
Очень понравилось практически все. В театральности постановок своих выступлений чародеи хоть и не дотягивали до кондиций моего мира и выглядели для меня простовато, но от этого совсем не теряли в своей зрелищности и воздействии на зрителей. Первым выступал чародей, который вынес и поставил в центре арены маленький бочонок. Запустив в него руку мужчина достал скелет какого-то крупного хищника. То есть совсем как наши фокусники, достающие из шляпы кучу кроликов, которые никак не могли там поместиться. Понятно, что тут косточки просто были аккуратно уложены в бочонке, а жест рукой всего лишь для красоты, но ведь в самом деле эффектно получилось! Потом чародей поставил своего голема на песок, и тот стал выполнять разные цирковые трюки: прыгать через обруч, вставать на задние и передние лапы и так далее, очень правдоподобно демонстрируя движения и повадки опасного хищника. Скелет даже, будто живой, временами встряхивался и бил по земле хвостом.
Другой чародей притащил огромную мягкую игрушку, изображающую не то лошадь, не то осла — не понятно, так как слишком схематично она была сшита. Несмотря на это, сценка притягивала взгляд — чародей разыграл целую пантомиму с этой игрушкой, которая оказалась на удивление пластичной. Я сперва даже не понял, как это у него получается: вроде бы, чародеи умеют удерживать вместе и перемещать друг относительно друга разные предметы, но не согнуть, например, ветку. Впрочем, я быстро раскусил хитреца — у него в игрушке был каркас, воздействуя на который, чародей и добился эффекта сгибания вроде бы однородного ослика.
Еще для одного выступления помощники притащили на арену невысокий, но широкий деревянный ящик с землей и могилкой сверху. Чародей заставил выкопаться из этого ящика человеческий скелет в истлевшем белом платье, который в лучших традициях дешевой оперетты сделал попытку станцевать на тему несчастной любви, после чего уполз обратно под землю. Люди хлопали, но лично мне не понравилось. Слишком это все напоминало низкобюджетный ужастик про зомби и индийские фильмы одновременно.
