— Да ладно вам, — я махнул рукой и решил проверить одну мысль. Вернее, я и так знал, что Лулио готовился в этом плане, но мой акцент на нем немного должен успокоить Лулио в отношении другого дела. — Как у вас двигаются дела в потрошении имперских складов глубокой консервации и спецхрана?
Лулио резко остановился и посмотрел на меня. Потом хмыкнул.
— Значит, я был прав. Ну что ж, — спокойно продолжил Лулио. — Раз ты в курсе и понимаешь, что может произойти, то имеет смысл согласовать наши позиции.
— Я не против, — пожав плечами, я огляделся — мы пришли в выделенную мне комнату, из которой открывался прекрасный вид на "полигон". Издали почти типичный Колизей, каким я его привык видеть на Земле, внутри имел серьезные отличия. Огромная арена представляла собой не просто поляну, где можно погонять на колесницах, а была разделена на сектора для разных номинаций. Трибуны очень роскошны (еще бы, чернь сюда не пускают), даже какая-то зелень в каменных горшках растет. А уж "закулисье" всей этой красоты — пространство под трибунами — не уступало иному дворцу — большие многоэтажные залы, переходы, бассейны, растения, опутывающие колонны. Повсюду столы с напитками и едой (и слугами специфичной подготовки в качестве контролеров, чтобы, так сказать, не дать, если что, схимичить с едой, и безопасниками-чародеями для контроля обстановки).
Забежал распорядитель и поклонился. За ним появились слуги и быстро накрыли стол. Я не успел даже моргнуть, как все было готово, и обслуживающий персонал будто растворился в воздухе. Подойдя к широкому проему, выходящему на покрытую песком площадку, я огляделся. Наша ложа находилась на втором этаже — первый этаж, если смотреть вниз, занимали ряды с удобными креслами и столиками между ними, а также зонтиками от солнца. Явно не для плебса, но и не для элиты. Для людей по-настоящему богатых и благородных — ложи. Красные с золотом ковры покрывали камни между проходами и рядами, где сейчас носились слуги, доводя обстановку до нужного состояния: поправить ковры, геометрию столиков, расставить кувшины с напитками и прочая, прочая, прочая. Я прикинул — могло бы это место раньше использоваться для гладиаторских боев? И не смог однозначно опровергнуть эту мысль.
— Итак, я полагаю, у тебя появились определенные опасения в том, что на нашем празднике может появиться существо, видеть которое никто из нас не желает? — Лулио пошевелил пальцами, выбирая фрукт, и взял с подноса нечто вроде персика.
Я хмыкнул и посмотрел на небо.
— Опасения есть, — согласился я. Хорошо быть Видящим — раз, и посмотрел будущее! Хреново, если и Лулио видит то будущее, которого я опасаюсь. — Думал только, что это беспочвенные опасения. Но раз и вы ВИДИТЕ…
— К сожалению, — Лулио бросил косточку в урну, — видеть-то я вижу, да только непонятно что. Без конкретики — Суть Мира искажается в данной точке. Значит, и она не может гарантированно все рассказать-показать. — Старик озадаченно покачал головой. — Я и сам только предполагаю, что произойдет. Поэтому и искал старые методы борьбы наших предков с богами. Кое-что нашел, но совсем не уверен, что именно это поможет разрешить ситуацию. Вполне допускаю, что и у тебя есть пара скрытых ножей за пазухой, — он вопросительно посмотрел на меня. Я же пожал плечами, не отрицая, и не подтверждая. — В принципе, моя главная задача — не дать навредить императору… Поэтому буду действовать, исходя из собственного мнения, когда вмешаться и каким образом.
Я кивнул, соглашаясь с чародеем.
— Почему в таком случае не отмените все это? — Я повел рукой, указывая на окружающее.
— Просто потому, что это почти идеальное развитие ситуации для империи. И императора. Разумеется, если все пройдет, как надо. Правду сказать, опасность именно для него не настолько велика, в отличие от тебя. Надеюсь, ты хорошо подготовился, потому что если у тебя не получится — с империей все будет относительно нормально, хоть и не так замечательно, как в противоположном случае, а вот у Карины эль Торро будут проблемы. Во всех вариантах, если ты не справляешься…
Комната опустела — Лулио отправился по своим делам, хоть и обещал вернуться, а я оперся о подоконник и выглянул наружу. И только через пару мгновений сообразил, что пытаюсь найти взглядом Карину. Медленно выдохнув через зубы, я сел в кресло. Она сделала свой выбор. Одно меня успокаивало — она выбрала императора не потому, что он император, а потому, что я — это я. Про то, что ее новый ухажер — император, она узнала уже после того, как согласилась стать его женой. Вот так сразу и бесповоротно. Как в омут головой. Сразу после того, как ушла из моей спальни. Весьма странная ситуация, но как есть.
