Информструктур было много, как обычно. И понятное дело, что почти все они не относились к тем, что мне надо. Нет, людей, БРОКОМов, находящихся рядом, я сразу идентифицировал, ибо они перед глазами, и привязка есть, но помимо их была и туча чего-то левого. Вот так вот порвешь, например, какую-то, а где-то человек умрет… Я, хоть и был относительно спокоен, но как-то неправильно спокоен. Внутри было какое-то напряжение, которое вполне могло вылезти неправильным образом. Но я пока никак не реагировал на это, ибо голову не туманит, а правильная мотивация с нужным энергетически-эмоциональным движком – самое то.
Однако же такой настрой вылился в нечто необычное. Я и раньше уже нет-нет, а замечал то повышенную разрешающую способность взгляда в инфосети, которая не так уж и долго держалась, то непонятный туман. Но сейчас мне открылся несколько иной взгляд из этой же оперы. Многие информструктуры как бы расплывались, дублировались, казались полупрозрачными. Вот один из сотрудников взял в руки какой-то обгорелый кусок, похоже, часть какого-то устройства. Так вот, часть информструктуры виделась вполне себе четко, но потом как бы обрывалась, а ее границы по ощущениям слегка притухали. Но самое главное – остальная сгоревшая часть все-таки виделась, но слабо. Раньше я или все равно бы видел цельную информструктуру, если она еще не распалась, или же только часть. А сейчас непонятно получилось – то ли у меня что-то испортилось в аппарате видения, то ли наоборот – чувствительность увеличилась. Ну да ладно, вреда вроде бы нет, даже лучше стало.
Меня привлек один из людей, держащий в руках что-то вроде кости. Пощелкав восприятием, я вполне отчетливо увидел слабый образ человеческой информструктуры. Подойдя ближе, понял, что человек держит в руках остаток черепа. Черного, обгорелого, забитого какой-то массой – то ли несгоревшей плотью, то ли еще чем-то, тут ведь во время удара все бурлило, плавилось и испарялось. Потом еще нашли пару костей, и от каждой отражались информструктуры нормальной четкости, обозначающие предмет, и менее ярко – остальная структура человека. Причем эти слабовыраженные части информструктур по яркости отличались у разных привязок-костей. М-да…
Тут одновременно на меня вышли сестра и генерал. Видно, сговорились, пришлось конференцию образовывать.
– То, что ты вместо себя послал свои иллюзии, какие ранее показывал нам, почти сразу стало понятно, как только ты попал в область видимости систем наблюдения одновременно в разных местах, – генерал разговаривал на ходу и сейчас заходил в автомоб, отправляясь в столицу на службу, чтобы быть поближе к событиям, – только раньше сканирование давало другие результаты…
– Я научился делать другие тела, из специальной материи, так удобнее в некоторых случаях, – кивнул я.
– Ладно, сейчас это не главное, – генерал немного помолчал, глядя на пролетающие за окном автомоба виды. – Здесь дело хоть и не очень понятное, но относительно ясное. Кто-то нашел старый диверсионный БРОКОМ, возможно, отремонтировал на месте, замаскировал хорошо и поставил наблюдать за лабораторией. Скорее всего, это делалось во время строительства самой лаборатории, иначе непонятно, как смогли сделать это незаметно.
– А поняли, кто нажимал на спусковой крючок? – спросил я.
– Времени мало прошло. Однако отслеживается явный китайский след. Но слишком явный, – покачал головой генерал, – тут мне спексты уже успели доложить кое-что. Вроде как след все-таки ведет в Англо-Австралию, но стиль работы не их. Тут больше на американцев похоже, хотя в последние годы у нас с ними почти не было стычек ни в реальности, ни в сети, в отличие от Англо-Австралии. Но будем смотреть, люди работают.
Я отвлекся и остановил рукой одного из спасателей, проходящих мимо. Генерал услышал, что я отвлекся, и замолчал.
– Мне это понадобится, – я показал на то, что держал в руках в прозрачном мешке этот человек. Там была упакована часть позвоночника Кораблева. На удивление информструктура отсутствующей части светилась более ярко, нежели в остальных останках. Я ведь в первую очередь думал, что именно череп будет более информационно насыщен, но оказалось, что нет.
– Что там? – вмешался генерал.
– Часть останков Кораблева, – честно ответил я.
– Думаешь, получится как там… на «Луче»? – чуть помолчав, спросил Орлов.
– Не знаю. Не уверен, но попробовать хочу. Ты можешь организовать передачу? А то, смотрю, тут не особо мне хотят помогать, – я посмотрел на человека, который только на мгновение остановился, пожал плечами и пошел дальше упаковывать найденное на висящую в воздухе платформу.
Орлов вздохнул.
– Попробую. Я-то иного выхода не вижу, но что они там наверху решат…
– Я должна присутствовать, – в первый раз подала голос моя сестра и строго посмотрела на меня. У меня не возникло ни малейшего желания с нею спорить. Но я посчитал нужным уточнить:
– Только я ничего не обещаю. Тем более я пока не нашел его душу.
Генерал издал неопределенный звук и погладил свой подбородок, неявно выражая свой скепсис.
