По-видимому, мыслительная деятельность души после смерти довольно сильно отличалась от земной. Академик явно заговаривался. Тем временем я протянул свои чувства к мужчинам и так же зацепил их ядра. Видимо, рефлексы тела частично передавались и на уровень души, так как они заозирались, переместились вокруг нас и стали высматривать опасность. И буквально через мгновение после этого из мутного тумана вырвалась какая-то птица, кажется, ворона, что я уже раньше в своих перемещениях по астралу видел, и полетела по касательной к нам. Кто-то из троих, кажется, Паша, выхватил откуда-то небольшой пистолет и выстрелил. Бабахнуло знатно, особенно на уровне тишины, и от вороны полетели во все стороны черные перья, медленно растворяясь в воздухе. Люди, продолжающие заниматься своими делами, конечно, никак не отреагировали. Зато отреагировал Кораблев:
– Паша?
– Все в порядке, Андрей Иванович. Угроза ликвидирована, – сказал он.
Я покачал головой. Странно все это. Действительно, от вороны шел флер опасности, но… Хотя, кто его знает? Может, и правильно поступил Павел.
Я аккуратно сжал в кулаке воображаемые нити, прицепленные к душам умерших, и потихоньку стал проваливаться вниз, в свое тело. На прощанье крикнул:
– Еще увидимся!
– Ленка, тебе уже доставили останки тел?
– Вообще-то, их повезли в отделение судебно-медицинской экспертизы. Ты же не сказал, что надо их доставить сюда, ко мне…
– А как ты собиралась присутствовать при воскрешении и потом поддерживать и наблюдать? – удивился я, – или у них аппаратура лучше?
Наконец-то я увидел как сестра смутилась:
– Дай мне пять минут, и их доставят. Это недалеко от нас.
– Хорошо, а я пока посмотрю, не пропадет ли привязка душ при моих перемещениях…
– Тебе удалось их найти? – явно обрадовалась сестра.
– И даже пообщаться, – кивнул я, – только странное это, прямо скажу, было общение… Ладно, не отвлекайся, работай.
Времени у нее это заняло не пять минут, но я не ругался.
Я уже хотел перейти через телепорт в медцентр сестры, но по наитию просунул в него сначала одну руку, в которой мысленно удерживал связь с одним из охранников Кораблева. Не знаю, как я извернулся, но сумел поймать как воздушный шарик улетающую куда-то отцепившуюся душу. Собственно, ничего удивительного – привязка явно имеет волновую структуру, которая в данном случае меняется или перестает действовать во время телепортации. Пришлось подниматься в воздух и лететь своим ходом до медцентра.
В медицинских капсулах уже были разложены останки тел погибших. Все аккуратно распознано на основе анализа ДНК, который сейчас делался довольно быстро, и аккуратно сложено. Четыре капсулы, четыре кучки. В основном кости, да и то не все. В общем, неприглядное зрелище. Лет эдак десять назад я бы, может быть, даже в обморок упал, а сейчас на душе только чувство легкой грусти. Одно дело нечто абстрактное, неизвестные останки, и совсем другое – то, что осталось от людей, с которыми ты разговаривал буквально несколько часов назад. Сестра тоже не испытывала никаких особых эмоций, кроме профессиональных чувств и общего негативного фона мыслей. Но в целом она относилась к происходящему даже легче меня, как к давно привычной работе, разве что то, что тут лежали известные ей люди, вносило определенные мазки. Интересно, неужели все врачи такие? Или это прошедшие годы с нею такое сделали? Я ведь даже не знаю, как она пережила войну и разруху… Надо будет поинтересоваться.
Других двух неизвестных мне погибших тут не было. Да я бы их, вернее, их души, наверно, и не смог найти. Этих-то телохранителей нашел буквально случайно, просто потому, что они и после смерти не отходили от Кораблева… Ну да ладно.
Некоторое время я перебирал останки, пытаясь найти те, у которых общая информструктура выглядела более целостно и ярко. Надо, кстати, поторопиться – изменения уже пошли. Почти незаметные, видимые только в местах привязки к реальным обгорелым костям, которые самим фактом своего существования более интенсивно влияли на информструктуру, заставляя ее меняться. Но процесс еще не стал необратимым, поэтому легкая подпитка инфомагией от меня на некоторое время перевесила энергетический потенциал в сторону информструктуры. Ну, и косточки от этого приобрели довольно свежий вид.
Дальше уже все пошло по накатанной для меня. Лишнее убрали, а из оставшихся косточек были воссозданы тела погибших, которые тут же подключили к медкомплексу, объединяющему в себе земные разработки и мой медицинский сервер. Вероятно, потому, что тут все уже было отлажено, да и забота о теле поставлена на «ять», тела у меня ожили с первого раза. Пусть практически в искусственной коме, без души, но живут.
– Удивительно! – пробормотала сестра, пораженно отслеживая выводимые результаты, – у них даже УНИКи восстановились! Правда, работают несколько нестабильно, но это уже пусть наши техники разбираются.
– У людей с корабля «Луч» разве было не так? – поинтересовался я, примериваясь к привязанным ко мне душам, чтобы аккуратно их подцепить к телам.
