– Они разве понимают русский? – Спросил Кораблев, глядя как Ник пробует угощение. – Я бы поостерегся есть это. Антисанитария, жара, непривычность к такой еде.
– А ниче так, есть можно, – помахивая куском лепешки, ответил Ник. – Мне в принципе все равно, что есть. Могу и камни грызть, хотя приятного в этом, конечно, мало. Ну, а с бактериями и прочими гадами вообще вопрос ни о чем. Они дохнут еще не попав в мой организм. Да и вы, думаю, вполне такое можете повторить.
– Ну, ладно, а вкус?
– А что вкус? – Ник вдруг резко опустил руку, откинул лежащий рядом камень и подхватил не успевшего убежать скорпиона. Тот тут же вонзил жало в держащую его руку, но Ник как будто этого не заметил. – Вкус – дело восприятия, что, в свою очередь, – дело воспитания. Вон, вьетнамцы за милую душу хрумкали живых тараканов, как мы семечки. И ничего! Но они ведь тоже люди! Кстати, вы знаете, что скорпион может целый год не есть и не умереть? Или что его можно заморозить, а после разморозки он спокойно будет дальше жить? Для чего ему это дала природа? Удивительно, – тихо сказал Ник, рассматривая насекомое. Потом отпустил его. Признаться, Кораблев после слов о вьетнамцах ожидал, что Ник съест скорпиона, но был рад, что ему не пришлось испытывать на крепость свой желудок.
– А русский они не понимают, – Ник кивнул в сторону радостно общающихся бедуинов, – Однако мысль можно передать не только словами.
– Ну да, чтение и передача мыслей – почти все Одаренные в той или иной степени это могут делать.
– Вот я и говорю – удивительно, – невпопад пробормотал Ник, о чем-то задумавшись.
Кораблев же раз за разом активировал внутреннюю пси-программу под условным высокопарным названием «Познание Сути», а проще – «Анализатор». И получал весьма странные результаты. Анализатор преобразовывал данные в некоторый комплекс ощущений и меток, повторение которых с нужным воздействием «Созидание» в принципе могло вызвать повторное создание объекта анализа (или его перенос-воссоздание). Потом Кораблев обязательно попробует это сделать, но сами образы выглядели очень и очень странно. Если, например, проанализировав камень, он мог сразу же вообразить и создать статуэтку из этого камня, то здесь изменения никак не хотели укладываться в привычные алгоритмы.
Это было… необычно. Когда этот академик Кораблев, один из авторитетнейших ученых в области Одаренности, создал розу, я чуть не захлебнулся объемом информации из разных областей магии, что мне доступны. Сначала я поймал ментальный образ розы, очень четкий, объемный и подробный – вплоть до внутреннего строения. Правда, там все же было немного упрощенно, но все равно – ого-го! Потом на основе этого образа сформировалась астральная структура вроде моих глифов, которая как бы «толкнула» астральную волну, в результате возврата отражений которой к образу розы устремились сотни, тысячи слабо выраженных образов других роз, хоть как-то подходящих изначально заданной. Вот это я понимаю – астральный поиск! Почти мгновенный. Моим бы глифам понадобилось какое-то время, чтобы достичь такого же результата.
Некоторые образы, достаточно близко похожие на оригинал, на какое-то время цеплялись за него, пока не появлялся образ, сильнее всех похожий, он-то и выталкивал предыдущий, занимая его место. В результате остался один из многих, почти точная копия оригинала. Таким образом у нас получилось два наложенных друг на друга образа – ментальный и астральный. Астральный образ оказался не таким уж и простым, приглядевшись, я заметил его связи с какой-то информструктурой, после краткого анализа которой я понял, что это информструктура реального объекта. Дальше прошла волна уже в инфосети, в результате чего рядом с информструктурой Кораблева, спозиционировавшись на его руку, появилась структура розы. Тут важный момент – пусть не полностью, но мне удалось отследить изменение параметров объекта в реальности и инфосети, а биокомп сумел вычислить некую закономерность. Не полную, но начало положено. Еще несколько подобных экспериментов, и я смогу выстраивать соответствия координат объектов в реальности и в инфосети. Вернее, рассчитывать. Это то, чего мне до сих пор не хватало.
А дальше прошел несколько необычный процесс телепортации. Тот, которым я не люблю пользоваться, – уничтожение объекта с сохранением его информструктуры, перенос этой информструктуры в новое место, обратная накачка ее энергией и материализация. Что удивительно, у Кораблева почти не было потерь в энергии. Небольшой толчок – трата собственной энергии (довольно малого количества) для преобразования что в одну сторону, что в другую. Для материализации инфоэнергия из объекта там уходила в инфосеть, затем шли изменения кое-каких параметров информобъекта, отвечающих за его положение в пространстве, и происходила обратная накачка инфоэнергией. Все!
