– Да, это она. Большая Императорская корона. Ладно, если была уничтожена, но почему не удается ее воссоздать?
Ник некоторое время молчал, потом снова хмыкнул:
– Действительно, видимо в материальном виде ее не существует. Так-то ее образы находятся, а вот от них не ведут связи к информструктуре… Вот я тупой! Информструктуры ведь долго не живут, как же я собрался искать что-то иномировое? – Ник вдруг вскочил и стал ходить вокруг их импровизированной стоянки. Кораблев не очень понял о каких информструктурах идет речь, но собирался получить от Ника полную информацию об этом, и от предвкушения у него уже начали зудеть кончики пальцев.
– У меня появилась крамольная мысль, – Ник вдруг остановился и посмотрел куда-то в небо. – У нас информструктуры – информационно-энергетические образования, описывающие объект. И они сами по себе вполне материальны с определенной точки зрения. А что, если существуют, так сказать, информструктуры информструктур? То есть их чисто информационные описания? Отражения. Копии. Напрямую они никак не влияют на информструктуры и являются их чисто информационными отражениями, как запись звука на пленке является информационным отражением, физической записью звуковых волн, пронесшихся в воздухе перед микрофоном? И что, если по этим «отпечаткам» звука можно восстановить не только сам звук, но и голосовые связки, его генерирующие, при условии знания, как они устроены? То есть восстановить информструктуру. А эти вот почти вечные отражения в астрале и есть такие информационные отпечатки?
Ник как-то странно, полубезумно, посмотрел на Кораблева:
– Прошу извинить меня, но мне срочно надо отлучиться. – Он буквально плюхнулся в кресло и тут же отключился. Почти все его биологические процессы медленно снизили свою активность, и судя по всему парень впал если не в кому, то в очень глубокую медитацию. Через полчаса ожидания, которые, впрочем, академик потратил с пользой – на приведение собственных мыслей в порядок, он встал и отправился осматривать то, с чем не успел ознакомиться. Это тоже было интересно.
Через некоторое время к академику присоединилась сестра Ника, и они очень плодотворно поговорили на совершенно разные темы, но чаще на темы в области медицины. Даже договорились кое о чем. Кораблев обещал выделить одного из своих учеников в ее распоряжение. Время летело быстро, и вот уже незаметно прошло четыре часа. Кораблев, в принципе, освободил себе сегодня весь день, но все уже было осмотрено, темы, пусть и с интересным собеседником, обговорены, информацию для размышления о творимых тут чудесах академик получил. Нужно было определяться – то ли оставаться еще, то ли отправляться домой. Правда, еще оставалось получить информацию о магии, как ее понимал Ник, а это вряд ли быстрое дело. На этой мысли его прервало удивленное восклицание подруги Елены Владимировны, которая в этот момент смотрела в сторону Ника. Все обернулись туда же.
Сначала Кораблев не понял, что привлекло внимание девушки. Разве что Ник очнулся и с легким обалдением смотрел на Корону, которая все так же висела над столом. Вернее, стояла на столе. Стояла?!
Академик, спотыкаясь в песке, легкой трусцой подбежал к столу и с легким сомнением дотронулся до короны. Палец уткнулся в зеркально гладкую поверхность грани темно-красного драгоценного камня в навершии Большой Императорской Короны.
– Неужели удалось? – спросил Кораблев, с трудом поднимая тяжелый объект и рассматривая его со всех сторон.
– Сам в шоке, – медленно проговорил Ник, задумчиво дергая себя за ухо. – А почему вы просто не сделали ее реплику? Вряд ли это было бы сложно.
– Реплика – это реплика, молодой человек, – покачал головой академик, поставив корону обратно на стол и усевшись в кресло. – Камни другие, огранка может отличаться, состав металла другой. Тут ведь дело не только в точном внешнем виде. Возьмите древнюю монету, например. Сделайте точный состав металла, отлейте в форму, и что получите?
– Что?
– А ничего! Никакой ценности такая монета не будет иметь. Ну, разве что цену потраченного металла. А вот какая-нибудь затертая древность, которая прошла через множество рук предков, может иметь большую ценность. Это, конечно, все выверты человеческой психологии, но учитывать ее надо.
– Да нет, – покачал головой Ник, – Я только сейчас понял… Увидел… За ней же, – он кивнул головой на корону, – в астрале тянется длинный информационный шлейф… запах… прошлого, людей, событий… Она действительно настоящая. Даже если ее сдублировать так же, как эту, думаю, и за ней пойдет этот же шлейф… Ведь информационно эта корона и есть та самая корона. Любые Хроники Акаши вам это подтвердят.
– Вполне вероятно, – согласился академик, после слов Ника буквально чувствуя, как от короны идет тепло рук самодержцев Российской Империи прошлого. Конечно, это, как он раньше сказал, выверты подсознания, но тем и ценны такие вещи. Цену в них вкладывает сам человек.
М-да… Век живи, век учись… А потом еще столько же, так как поймешь, что еще ничего не знаешь!
