Недалекое будущее. Земля перенаселена. Правительство ввело жесткие законы против домашних животных. Теперь собаки и кошки запрещены. Семья Ника Грэма не хочет потерять своего черного кота Горация. Они вынуждены эмигрировать во Внешние Миры — на отдаленную Планету Плаумена, которая населена уабами, верджами, спиддлами, нанками, тробами и принтерами. А еще там обитает Глиммунг — зло из глубин выгоревшей мертвой звезды. Глиммунг, который плетет паутину судьбы и из-за которого происходит старение мира.Впервые на русском языке публикуется роман, который Филип Дик написал своим детям.
Ник точно знал, почему его семья улетает с Земли жить в колонии на другой планете. Все из-за него и его кота Горация. С 1992 года владеть домашними животными любого вида стало незаконно. На самом деле Гораций был вне закона, даже если им никто не владел.
Гораций жил у Ника уже два месяца, но его получалось прятать в квартире, подальше от чужих глаз. Но вот однажды утром Гораций вылез в открытое окно, слонялся и игрался на заднем дворе — общем для всего дома. Кто-то — какой-то сосед — заметил Горация и вызвал антизверятника.
— Я тебе говорил, что будет, если Гораций покажется на улице, — сказал папа Ника, когда они вместе поймали кота и вернули невредимым в квартиру.
— Но ведь теперь все хорошо. Мы его нашли, — сказал Ник. Он никак не мог отдышаться после погони за Горацием. Кот же казался спокойным и ничуточки не уставшим; уселся на своем привычном месте перед обогревателем, начал вылизываться.
— Ничего хорошего, — сказал отец Ника. Он, как обычно, волновался. — Антизверятник придет в следующие сорок восемь часов. Нас не только заставят заплатить штраф — он заберет Горация.
Мать Ника нервно спросила:
— А штраф очень большой, Пит?
— Да черт бы с ним, со штрафом, — сказал папа. — Я больше переживаю из-за Горация. Нельзя забирать питомца у ребенка и вообще забирать питомцев. Я понимаю, что в наши дни еды мало. Я знаю, почему одобрили закон против домашних животных. Но разве кот так уж много ест?
— Это закон, — напомнила мать. — Закон надо соблюдать, нравится он или нет.
— Можно улететь с Земли, — сказал отец. — Отправиться туда, где разрешено иметь домашних животных. И не только котов — можно завести овец, коров и куриц, кого только захотим.
Когда Ник это услышал, его охватило странное чувство, потому что по тону отца он понял: тот не шутит. Отец действительно думал о том, чтобы улететь с Земли, как думал не раз за последние два года.
Уже давно Земля страдала от ужасного перенаселения. Сейчас на ней обитало слишком много людей — все больше и больше с каждым годом. Теперь никто не жил в отдельном доме; это, как и домашние животные, тоже стало незаконно. Здесь, в Сан-Франциско, и вообще везде люди жили в гигантских многоквартирных башнях, которые росли этаж за этажом и даже опускались под землю, где селились самые бедные семьи. Чем больше становилось людей, тем меньше становилось еды; потому и ввели новый закон против домашних животных, потому и приходил страшный антизверятник. С тех пор как Ник нашел Горация, он страшился дня, когда к ним наведается антизверятник. Отец часто говорил, что это только вопрос времени. Рано или поздно антизверятник находил всех животных — находил и забирал.
Неизвестно, что он делал с животными потом.
— Я увезу Горация подальше отсюда, — предложил Ник. — Найду, кому передать. Когда антизверятник придет, Горация уже не будет.
— Ты что, не хочешь улететь с Земли? — спросил отец. — И жить на планете, где можно иметь столько животных, сколько захочешь?
— Не знаю, — сказал Ник. Ему было страшновато. Улетать так далеко от дома… В дикие края с лесами и странными созданиями. Новый мир, другая жизнь — причем, как все говорили, жизнь очень тяжелая.
Может, спросить учительницу, рассуждал Ник про себя. Мисс Джут подскажет, что делать.
— Если ты сам не хочешь лететь на другую планету, заставлять я тебя не буду, — сказал отец. — Это добровольное решение; ты, я, твоя мать — мы должны согласиться все втроем. Надо все обсудить и учесть до мелочей. Например, придется подумать, как ты будешь без школы.
— Все это очень интересно, — нервно сказала мать Ника.
На следующее утро, пока Ник добирался общественным ховеркаром до школы, он спланировал, что сказать.
Раз уж антизверятник знает про Горация, в классе можно говорить открыто. Скрывать секрет больше необязательно. Что скажет мисс Джут? В конце концов, они с папой нарушили закон. Но у Ника было ощущение, что мисс Джут любит животных.
— Доброе утро, класс, — сказала мисс Джут — или вернее, ее изображение на большом телеэкране перед кабинетом. У мисс Джут, как и у остальных учителей, было слишком много классов. Она не могла прийти во все лично. Так что она общалась со всеми учениками во всех классах с помощью телевизора. В одном только классе Ника было шестьдесят пять учеников, а мисс Джут (как она им говорила) преподавала еще в девяти. Так что в общем мисс Джут вела где-то шестьсот детей. Тем не менее помнила она каждого. По крайней мере, такое впечатление было у Ника. Когда она говорила с ним с большого телеэкрана, казалось, что она и видит, и слышит именно его. По всем ощущениям мисс Джут в самом деле была с ними, в кабинете.
— Доброе утро, мисс Джут, — сказал Ник и его одноклассники.
— Сегодня, — начала мисс Джут, — мы поговорим о… — Тут она замолчала. — Вижу, Ник Грэм поднял руку, — сказала она. — Ник, время для вопросов в вашем классе наступит только после обеда. Это не может подождать?
Ник встал и сказал:
