В остальном мире такого почему-то не наблюдалось: развитие шло более знакомо, в русле корпоративного управления обществом. То ли «плохих» там больше осталось, то ли менталитет не позволил выбрать другой путь развития. Не знаю. Надо будет еще посмотреть, как там людям живется. Интересно же! Менять я ничего, конечно, не собираюсь. Не вижу в этом смысла. Впрочем, как дела идут в России, мне нравится. И помочь сохраниться фантастико-утопическому миру, который мне по душе и в котором живут мои родственники, я совсем не против.
Академик, почти не задумываясь, создал еще одну розу. Эта немного отличалась от предыдущей, но была такой же свежей и одуряюще пахла. Ник размышлял о своем, а Кораблев взял в руку нечто вроде бутылки растительного происхождения, похожей на флягу из высушенной тыквы, но искусно обработанной. Красивые выпукло-объемные растительные орнаменты притягивали взгляд и не отпускали. В бутылке находился очень странный, но вкусный сок неизвестного фрукта. Слегка кислый, с оттенком медовой сладости и еле заметным запахом луговых растений. Академик отпил и стал катать жидкость во рту, чувствуя, как оживают и срабатывают вкусовые рецепторы, посылая в мозг сигналы легкой эйфории. Божественно!
Настроиться на нужный лад оказалось легко. Вот только материализация точно такого же сосуда потребовала на порядок больше энергии (как психической, так и жизненной), чем при создании розы. Вероятно, сейчас произошла реальная материализация, а не перенос объекта на расстояние. Собственно, в этом и была проблема. Очень трудно было создать что-то новое по причине того, что оно еще не было создано и не существует в материальной проекции. Но так же сложно было создать что-то по образцу – зачастую происходила не материализация, а перенос объекта. Расстояние для информационного поля планеты, или записей в Хрониках Акаши, не имело никакого значения.
То, что сейчас произошла именно материализация, а не перенос бутылки, допустим, из одной руки в другую, – заслуга того, что Кораблев держал объект. Только в половине таких случаев получается сдублировать его. Как осознанно сделать выбор – перенос или материализация, – до сих пор не смог понять ни сам Кораблев, ни его лучшие ученики, хотя теорий было множество. Ведь если логически рассуждать, проще именно создать объект, так как отсутствует процесс разрушения, на который должна тратиться дополнительная энергия. Или же создание по записи структуры, хранящейся в информационном поле. Но нет. По другой теории, разрушения не происходит, как не используется и запись в Хрониках, а срабатывает нечто вроде прокола в пространстве, в который объект и «проваливается». Проблема остается, ведь для прокола пространства тоже надо потратить энергию, и не факт, что ее тратится меньше, чем при разрушении объекта.
С другой стороны, можно изменить состав объекта – материал, и сделать это довольно просто. Вот как он сделал, вернее, поменял материал жирафа, вылепленного Ником из камня. Но это немного иная область одаренности, где действуют иные правила.
Кораблев попробовал напиток из только что созданной бутылки (теперь он сможет в любой момент ее создать… ну или притянуть откуда-то, как получится) – вкус был точно такой же, как и в первой. Ожидаемо.
Академик заметил внимательный взгляд Ника и привычно оттолкнул от себя вопросительный мысленный посыл. Ник изогнул бровь и хмыкнул.
Будто прочитав мысли академика, он спросил:
– А почему в одном случае вы перемещаете объект, а в другом дублируете?
Откинувшись на спинку необычного кресла и закинув ногу на ногу, Кораблев спокойно и обстоятельно стал описывать основы работы одаренных по материализации объектов.
– Значит, Хроники Акаши… – медленно протянул Ник, выслушав лекцию. – Ну да, ну да… А давайте-ка, профессор, проведем эксперимент, – вдруг оживился он. – Говорите, в информационном поле есть все, что когда-то было создано человечеством, и не только им?
Кораблев согласно кивнул:
– Есть предположение, что на самом деле миров множество и Земля является точкой схождения множества таких миров. А соответственно, в Хрониках есть информация не только нашего мира, но и этих параллельных.
– Ну, ваша теория миров не согласуется с тем, что известно мне. Впрочем, никто не говорил, что вариант с параллельными мирами только один. Вполне вероятно, что верны сразу несколько теорий. Но бог с этим, давайте проведем эксперимент.
– Какой?
– Вы не пробовали создать или вытянуть из информационного поля нечто такое, что гарантированно отсутствует на Земле, а следовательно, с высокой долей вероятности может относиться к другим реальностям? – Ник с интересом посмотрел на академика.
Кораблев же задумчиво опять почесал подбородок.
– Думается мне, мы просто не сможем гарантировать, что то, что мы нашли, – не из нашего мира. Но вопрос, конечно, любопытный. Почему-то никто не задавался им ранее… По крайней мере, мне о таком неизвестно.
Ник в предвкушении потер руки:
– Я, кажется, понял, как вы действуете.
