Далеко не каждый Покоритель был способен менять форму Хаоса вне своего тела, потому Дэй поспешил про себя отметить данную способность мальчишки. Однако не позволил ему завершить начатое, круговым ударом снеся прочь его Хаос ровно в тот момент, как он начал меняться. Стоило ему нанести следующий удар по беззащитному Форварду, и бой был бы окончен. Вот только пред тем, как струя молний, коей обратилось его копье, стремясь к груди Лина, смогла настигнуть младшего, тот успел-таки притянуть к себе Хаос, укрывая себя от атаки морозной коркой.
Даже чтобы полностью погасить удар её не хватило, что заставило юного Покорителя вспомнить все уроки по координации тела в пространстве, дабы, будучи отброшенным прочь, приземлиться не плашмя, а на своих двоих. Лайта этот пируэт мало впечатлил, ибо он уже успел собрать Хаос внутрь копья и сократить дистанцию. За ним следовали тоненькие золотые разряды, источаемые телом, что обрывались где-то в воздухе. Особенно приковывал к себе взгляд тот из них, что будто тянулся из его глаз, таящих в себе око данного шторма.
Взмах копья по дуге снизу вверх озарил пространство вокруг Покорителей, вздымая вместе с собой раскат молнии. Раскалывая тем самым на пополам тот шип льда, который Лин призвал, дабы этот удар перенаправить. И не успел еще Дэй перехватить копье и продолжить наступление, как под ногами его уже начал зарождаться второй такой же хладный друг. Лайт проскочил сквозь Форварда, одновременно разворачивая тело на 180 градусов, в надежде зайдя за спину нанести заготовленный удар. Но вместо этого искрящееся древко его копья наткнулось лишь на ледяное лезвие Лина, взмахом которого младший парировал удар. Треснуло оно моментально, но дало время испускаемым потоком мороза отбросить себя прочь и затормозить дальнейшие движения Дэя.
Но Хаоса того уже не было вокруг, а потому перебороть такое не должно было составить труда. Старший шагнул вперёд, придавая своему телу былой молниеносности, чтобы за очередной пронзающий рывок настигнуть оппонента.
— «Сейчас!» — тёмные языки пламени заплясали по телу Лина, стоило ему вцепиться в те пять единиц Хаоса, что ныне окружали Лайта.
— «Чтоб не так сильно дрожал перед боем с этим выскочкой, хочу дать один совет. От слабака умелому дураку — попытайся подловить его и вложи все пять единиц в такую атаку, которой он не ожидает. Многие Покорители отрицают важность визуальной составляющей тех приемов, что из себя испускают. А ты пусти пыль этому дураку в глаза. Можешь даже буквально. Его горделивое эго воспримет это не более чем подлый и надоедливый трюк. А ты сделай каждую песчинку острей любого клинка и рази!» — вместе с этим в его голове проигрывались слова Линварта, что и помогли провернуть подобное.
Не пройдя и половину того расстояния, которое рассчитывал, Лайт дрогнул, сознавая наконец, какой объем Хаоса ныне окутал его, превращая в сосульку. Печати и кожа под ним начали покрываться инеем, придаваемая внутренними потоками Хаоса скорость мысли и реакции начала притупляться. Он погружался всё глубже пускай не в ловушку застывшего пространства, но времени.
Лин же наиболее отчётливо, нежели когда-либо, ощущал те две единицы души, которыми пожертвовал, чтобы этот прием сработал. Именно их крупицы позволяли ему, куда лучше остальных новичков, управляться с Хаосом, даже когда тот вихрился и покрывал стужей всё вне его тела. Его проклятье даровало ему сильную связь с покорённой энергией. Теперь он это понимал! Хоть и не мог перестать мучиться, горя изнутри и снаружи.
Наблюдать же за столь благородными истязаниями юноши Лайт Дэй более не мог. Первая из печатей сползла с его руки, Хаос покрыл тело и переборол заклятие юноши. Локоть старшего вонзился в живот Лина и заставил отступить, дрожа телом и втягивая Хаос. Дабы последовавший размашистый удар древком не пришелся по лицу, его пришлось блокировать выставленной на пути рукой. Хаоса не было ни в копье, ни в запястье, потому тут столкнулись их физические крепости. Создавая под ногами обоих ледяной каток, Форвард ускользнул и набрал дистанцию, заготавливая атаку сверху.
Но смысла так стараться более не было. Покоритель Девятого Круга указал кончиком своего орудия ввысь, окружая себя рядами протяжных колон, полностью сотканных из снисходящих молний. Тело его начало возноситься, а земля под ногами покрываться трещинами от сокрушающих её ударов грома. Ряды золотых искрящихся столбов начали расходиться от него в сторону Лина. Пока между ними, выискивая юношу, словно свою добычу, обрушались короткие, но точные очереди из грозовых стрел.
— «Пять, четыре, в этот раз и вовсе три!..» — но тот не унывал, поверив в возможности своего тела, снуя из стороны в сторону меж этих трескучих преград, зиг загами сближаясь с копейщиком.
